С новым годом!

inkogniton — 31.12.2024 Давайте сделаем небольшой перерыв от истории и насладимся праздником.

Во-первых строках поздравления, представляю на обозрение сочинение чада [с ее одобрения и согласия], в котором она однозначно доказывает, что Ромео являлся... лягушкой!

"По моему мнению, в пьесе Шекспира «Ромео и Джульетта» тайный муж Джульетты -- Ромео -- лягушка.
Прежде всего, в этом отрывке Парис спрашивает «какая заколдованная нога бродит здесь сегодня ночью», намекая на то, что у Ромео заколдованные ноги. Во многих сказках заколдованные мужчины становятся лягушками [ошибка чада -- когда я указала на то, что в лягушек как раз превращаются не мужчины, а женщины, чадо заявила: Мама, не придирайся, это не важно!], поэтому я думаю, что, говоря «заколдованная нога», Шекспир через Париса указывает, что Ромео — лягушка.
Сам Ромео говорит, что «его намерения невоспитанные и дикие», указывая на то, что он не человек. Из предыдущих показаний мы можем прийти к выводу, что он -- лягушка. Поскольку у него много монологов, мы понимаем, что он -- волшебная лягушка: та, которая умеет разговаривать.
Это также объясняет выбор База Лурмана [режиссер, снявший современную адаптацию: Ромео+Джульетта, 1996 год] познакомить и влюбить друг в друга Ромео и Джульетту в сцене, когда между ними аквариум: чтобы намекнуть, что Ромео должен находиться внутри аквариума. Это также объясняет выбор Лурмана спрятать [в одной из сцен] Ромео под водой, когда, в сцене с бассейном, охранник приходит проверить, что происходит в бассейне. Будучи лягушкой, Ромео в состоянии задерживать дыхание под водой на долгое время, поэтому нахождение под водой является безопасным укрытием."

Во-вторых, сумасшествие охватило не только Ромео, новогоднее настроение действует, видимо, на всех, так как девица сегодня категорически отказалась быть человеком.

-- Мама, -- повторяла она раз за разом, широко распахивая глаза, -- я опять повторяю: я не человек, я -- ресничка!

Дитя также решила не отставать и поначалу тоже решила быть ресничкой, но достаточно быстро поменяла свое мнение и решила придерживаться давно выбранного пути:

-- Нет, -- серьезно качала она головой, -- я как была кошкой, так и осталась.

-- А кто же тогда у нас мама? -- осмотрел всех вовремя прибывший к столь важному обсуждению Ыкл.
-- Мама, -- завизжала девица, -- крокодил! -- однако, она окинула мое горестное лицо своим ясным взором, и успокоительно похлопала меня по плечу, -- не крокодил, не волнуйся, ты просто круглая, как руль!

Из чего я немедленно заключила, что худеть мне надо более срочно, чем я думала, и решила, что следующий хануккальный пончик буду есть тихо, в ванной, пока никто не видит -- ведь если есть пока никто не видит ни за что не потолстеешь, это практически научный факт, жаль пока неопубликованный. Я почти согласилась с этим решением, когда наш любимый сосед, как раз заходивший в квартиру, вдруг обернулся:

-- А я сегодня видел прекрасную сценку: женщина ела хануккальный пончик перед дверью в собственную квартиру, а когда ее спросили почему она не заходит в квартиру, чтобы спокойно съесть его там, она сердито, но гордо ответила, как отрезала: в нашем доме нет места пончикам!

Некоторое время назад я ездила по делам в Хайфу. У меня совсем не было времени бродить по Хайфе, я приехала буквально на пару часов, чтобы встретиться с коллегой. Мы сидели в небольшом кафе, пили кофе и работали. Но когда я ехала обратно, автобус проехал через одну из центральных площадей -- там стояла огромная наряженная елка. Шары на елке, размером с голову Ромео из сочинения чада, переливались и подмигивали, поздравляя с Новым годом и Хануккой одновременно [и я прямо видела как на них было написано не переедать пончики, впрочем -- я всегда об этом думаю].

У меня было еще миллион зарисовок, которые я силилась запомнить, чтобы записать, но историческая сага поглотила меня целиком и полностью, поэтому я никак не могу вспомнить что же еще я хотела написать. С этой точки зрения, историческая сага, несомненно, является минусом. Но пока я все это писала, я изрядно размяла мозги и случайно доказала с моей точки зрения нечто очевидное, но почему-то никем пока не опубликованное, что привело к двухдневной эйфории, сменившийся недельной депрессией, появившейся от мысли, что теперь предстоит всё это аккуратно записать. А там записывать нечего, оно же понятно, ну правда. Отчего-то уже седьмую страницу подряд я пишу то, что совершенно понятно и очевидно -- и это, пока, без столь необходимых прологов и эпилогов.

Знать историю не только важно и полезно, но настраивает на правильный лад все, столь мучительные для меня, беседы с таксистами.

-- Я, -- рассказывает мне симпатичный таксист, выходец из Эфиопии, -- из операции "Мозес". Вернее, -- поправляет сам себя, -- не я, конечно, меня тогда еще не было, мои родители. А вот моя жена, -- он машет рукой, указывая на приборную доску, с которой смотрит необыкновенно милая улыбающаяся девушка, -- она из операции "Соломон". А ты знаешь, -- вопрошает вдруг, -- что именно мы, -- тычет он себе в грудь, будто это был лично он и уточняет, -- эфиопские евреи! были первыми, кто первым делом, как только спустился с трапа, поцеловал эту землю! Никто до нас этого не делал!
-- Ну, -- начинаю я, боясь его разочаровать, но я за правду, -- это не совсем так, вот йеменские евреи, к примеру, тоже, как только спустились с трапа, сразу целовали землю.
-- Правда, что ли? -- недоверчиво оглядывается он, -- не может быть, я же точно знаю!

Я опоздала на хануккальный концерт чада. Но чести ради стоит заметить, что могла вообще туда не попасть. Чадо сообщила о концерте осторожно, за несколько часов до него.

-- Ты хочешь, чтобы я туда пришла? -- серьезно поинтересовалась я у чада.
-- Я буду, -- начала чадо сдержанно, -- тебе благодарна, -- замолчала на секунду и добавила, -- я буду даже рада, -- заметила мое обрадованное лицо и немедленно строго добавила, -- но я с тобой домой не пойду, я пойду с подружками! И вообще, -- добавила твердо, -- лучше ко мне там не подходи, помаши издалека, хорошо?!

Вот и настала та самая фаза, когда чадо меня уже стесняется, а дитя и девица пока не знают о том, что они тоже скоро будут так себя вести и пока только называют то крокодилом, то бегемотом, то рулем -- не обижайся, мама, -- сообщают мне в один голос, -- руль это хорошо, это очень кругло и гладко!

-- Я скоро уезжаю, -- горестно вздыхая, сообщаю я девице.
-- Что? -- смотрит она на меня, растягивая глаза до макушки, -- сегодня?!
-- Нет, конечно, -- отчаянно машу я рукой, -- еще есть время, не очень много, но есть!
-- А если не сегодня, -- выдыхает девица, -- то и говорить об этом пока не надо.

У меня растет человек "я подумаю об этом завтра".

-- Мама, -- строго сообщает мне чадо сегодня за обедом, -- ты опять вчера не встала на сирену! Так нельзя!
-- Не встала, -- согласно киваю я, -- они мне надоели. Из-за одной ракеты вся страна на ушах.
-- А твои дети, -- угрожающе сдвигает она брови, -- тоже тебе надоели?!
-- Дети пока не надоели, а что? -- с интересом смотрю на нее я, пытаясь понять куда идет эта беседа.
-- А то! Папа вчера встал, а ты, -- морщится она, -- нет!
-- Ну так папа же встал, -- машу я рукой, -- я сразу поняла, что вы все в безопасности.
-- А ты? -- настойчиво повторяет чадо.
-- А я спать хотела, -- сообщаю ей я, ретируясь работать.

Круглого и гладкого нам всем нового года, без загогулин и извилистых троп. В кои веки хочется, чтобы все было максимально просто, скучно, но крайне тепло, уютно и приятно. Интересно уже было, теперь -- необходимо немного поскучать: с удовольствием, толком и расстановкой.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив