Петя ешь кашу

uborshizzza — 12.08.2018

На курорте, где я нахожусь, отели стоят буквально друг на друге. Рядом с моим – апартаменты, где на верхнем этаже устроена большущая терраса. Терраса эта почти упирается в мой отель. Вероятно из-за этого звуки, раздающиеся с нее, усиливаются за счет резонанса.
На террасе – стол, стулья, большой зонт, пара шезлонгов и сушилка для белья, но еще остается много места.

За то время, что я здесь, жили там несколько семей. Одна из них запомнилась мне тем, что в 4 часа дня бабушка собирала 4-х своих внуков и вслух читала им какую-то книгу. Я поначалу не могла понять, как это человек может так долго и однообразно говорить, причем, безответно, но потом углядела, в чем дело.

Мне кажется, что в первый день новые жильцы говорят в полный голос, но потом соображают, что их слышит весь чужой отель, и начинают общаться на террасе поменьше, а если нужно что-то сказать, то говорят тихо.
Исключение составляла одна русскоязычная семья, и жили они в этих апартаментах дольше всех. Семья состояла из молодых папы и мамы и мелкого ребенка Пети.

В первый день Петя много бегал по террасе, кричал, а родители его одергивали. Причем, в основном с мальчиком общался папа, а мама у них голос подавала редко.
Но зато папа говорил без умолку. Я могу его понять: у молодого человека оказался густой и красивый голос – ему бы диктором на старорежимном радио работать. Практически, Левитан. Как же такие таланты ежесекундно не демонстрировать? Но у меня складывалось впечатление, что эти люди орут в рупор и практически живут у меня на голове: «Пе-тя! При-не-си фло-мас-те-ры!».

Вечером молодой человек – с виду тихий ботаник – общался с кем-то по телефону, делясь впечатлениями о своем отдыхе. Он был в нетуристической Венеции! Интересно, о чем это он? Если это о той части города, которая находится не на островах в лагуне, то более скучное место трудно себе представить – стандартные дома, пустые улицы. А все остальное в Венеции – туристическое.

Они вставали в 7 утра и начинали общение. Общение сводилось к воспитанию мальчика Пети. Папа постоянно иезуитским тоном спрашивал, понравилась ли Пете кашка. Кому из нас в 2-3 года нравилась кашка? Папа требовал, чтобы Петя ел кашку. Он грозил не пустить его кататься на горках (горок тут много: в бассейне, в море, в аквапарке). Мне кажется, что мальчик был слишком мал, чтобы переживать из-за этой угрозы. Но, возможно, благодаря этому у Пети сформируется мнение, что горки – это что-то очень ценное, и он станет альпинистом.

Папа спрашивал, хочет ли Петя печенья. Когда тот отвечал утвердительно, папа радостно сообщал, что печенье окончилось.

Интересно, что после первого дня семья стала говорить тише. Наверное, что им сделали замечание. Петя вовсе перестал бегать и шуметь, а папа после некоторого затишья опять принялся изображать громкоговоритель - такого не заткнешь.

Странная это была семья. Ни разу я не слышала ни одного ласкового обращения друг к другу, ни разу Петю не похвалили, не потетешкали; друг с другом супруги вообще не говорили, даже на тему «передай мне соль».

Вообще, похоже, что смысл их существования сводился к воспитанию мелкого ребенка. Казалось, они радуются, что могут делать ему бесконечные замечания – в их голосах звучало такое чувство превосходства!

В последний день мама заставляла Петю, который еще плохо говорить, выговаривать «Адриатическое море». Она сама за минуту до этого только узнала, как называется море, на котором они отдыхают. И сразу: «Петя, как называется море, на котором мы отдыхаем? Ад-ри-а-ти-чес-кое! Повтори». Петя не смог. Тогда мама потребовала, чтобы Петя сказал, куда они ездили вчера: «Ну, Петя, давай же!». Петя поднатужился и сказал: «Венеция».

Может, Петя у них не родной? Нет, все же как плохо быть маленьким!


В верхнее тематическое оглавление
Тематическое оглавление (За жизнь)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив