Дом-мечта

olga_srb — 22.07.2021 Практически каждый день я хожу по Чистопрудному бульвару мимо конструктивистского здания, построенного в 1925-27 годах для нужд Всесоюзного кожевенного синдиката. Сегодня я попытаюсь доказать, что любой из вас, моих уважаемых читателей, был бы рад оказаться в Москве того времени и поселиться в этом доме. И не только потому, что он поражает строгой симметрией и четкостью форм – яркими признаками авангарда.

Безусловно, внешний вид здания, в котором ты живешь и/или работаешь, очень важен. Приятному впечатлению от «Кожсиндиката» способствует превосходное расположение – своим фасадом дом выходит на живописный бульвар. Если бы не шатер, испортивший очарование местного ландшафта, мы могли увидеть здание без визуальных помех.




Почему же этот дом можно считать воплощенной мечтой любого служащего?

Дело в том, что он был спроектирован и как жилой, и как административный одновременно, то есть сотрудники Кожсиндиката не тратили время на дорогу со службы домой, могли неделями не выходить на улицу и наслаждаться работой и частной жизнью в одном помещении.

По проекту нижние этажи занимали административные помещения, верхние - квартиры служащих. Оперативные помещения первых трех этажей проектировались как банковские залы. Одновременно в них могло работать 500 сотрудников. Представляете, какой солидный офис?

В те годы была популярна идея «всё в одном», то есть максимальное сближение жилья, рабочего места и других общественных пространств. Это было веяние времени. Взять тот же телеграф на Тверской улице. Он строился в те же годы и вдохновлялся теми же идеями, поэтому в здании, рассчитанном на 2500 почтовых служащих, тоже проектировались и актовый зал, и клуб, и столовые, и библиотека-читальня и другие объекты, удовлетворявшие разные нужды работников.

Мечта, да и только!



Вот и в здании Кожсиндиката для культурного обслуживания и отдыха работников были обустроены столовая, фойе, библиотека, кухня, кинобудка и даже сцена.

На плоской крыше кипела спортивная и культурная работа.

После рабочего дня, не выходя на улицу, служащие поднимались в жилые квартиры, которые были одно-, двух- и трехкомнатными. Для их комфорта были установлены два лифта, каждый – на 5 человек.

Несмотря на крошечные площади (от 6 м² до 24 м²), служебное жилье было оборудовано по последнему слову техники.

Для справки: норма в те годы составляла 6 м² при «уплотненном размещении» и 8-12 м² – при «нормальном заселении».

В каждой квартире имелась газовая кухня, а в двух- и трехкомнатных квартирах – собственные ванные комнаты. Сто лет назад для Москвы это было шикарно.

Жильцы однокомнатных квартир (в современной классификации – студий) довольствовались общей ванной, уборной и умывальней.

В доме было центральное водяное отопление, приточно-вытяжная вентиляция. Неплохо, правда?

Вот фотография из журнала 1927 года.



А вот он на прошлой неделе.



Дом Кожсиндиката нельзя назвать домом-коммуной в классическом смысле. Да, в нем имелась столовая с низкими ценами, но она не заменяла индивидуальные кухни и не исключала принятие пищи в спальных помещениях. Культурное обслуживание было обеспечено в полной мере, но дети жили с родителями, а не спали в общих детских спальнях. Кроме того, в здании отсутствовали прачечная и медпункт – обязательные элементы дома-коммуны.

За восемь лет существования синдикат выполнил свою миссию: вытеснил частников с кожевенного поля. К 1930 году стало очевидно, что все производство соответствующего профиля сосредоточено в государственных руках.

Когда закончилась эпоха Кожсиндиката, здание продолжило выполнять административные функции – здесь размещались разные наркоматы и министерства.

В 1989 году в нижнем этаже был открыт кинотеатр «Ролан» (здесь же размещался центр кино и телевидения для детей и юношества имени Ролана Быкова, а сейчас тут разместилась миграционная служба. Обычная история для объекта культурного наследия.

О первоначальном функциональном разделении свидетельствуют разные по размеру окна: на первых трех этажах, где размещались конторы, окна выше, на трех верхних (жилых) этажах – ниже.



Последний, седьмой, этаж является надстройкой. Для конца 1940-х годов такая практика была повсеместной, и очень многие трех- и четырехэтажные дома подросли именно в те годы.

Не надо быть архитектором, чтобы догадаться: все эти здания надстроены.







Я сама живу в доме, первым этажам которого более ста лет, а последним – всего семьдесят.

Казавшийся в годы своей постройки огромным, шестиэтажный корпус выстроен по студенческому проекту при участии специалистов треста «Госстрой», специализировавшегося на железнодорожном строительстве.

Отличная работа!

Хотели бы вы жить, работать и развлекаться в одном комплексе?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив