Договор на доверии и доверие по договору
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Упование – это надежда, доверие. Уповать на Бога – значит, рассчитывать на Него, полагаться на Него больше, чем на себя самого.
Но даже в такой смиренной христианской теме в деталях прячется дьявол.
Все христианские авторы сходятся в убеждении: уповать на Бога – праведно, искушать Бога – грешно.
Но в чём разница между этими понятиями?
Вот некто, заболевший тяжёлой, но излечимой болезнью, отказывается принимать лекарства. Он горячо молится о своём исцелении, убеждённый, что Бог его не оставит. Всевышний, способный исцелять больных и воскрешать мёртвых – куда более надёжный лекарь, чем любой смертный врач.
Этот человек полагается на Бога всецело – он вверяет в руки Его свою жизнь и отлично знает, что в случае неудачи расстанется с нею. Его вера настолько тверда, что смогла преодолеть и здравый смысл, и инстинкт самосохранения.
Одни скажут, что он показывает пример упования. Другие – что он искушает Бога, отказываясь от земных способов решения проблемы в надежде, что тем вынудит Бога вмешаться и явить Себя.
Был случай, когда издевательскую Дарвиновскую премию за самую глупую и бессмысленную смерть получил миссионер. Он отправился нести Слово Божье дикарям-людоедам, к которым не суются даже антропологи – их просто оставили в покое на их острове, потому что они убивают и съедают каждого чужака, едва он ступит на их землю. Это же произошло и с незадачливым проповедником – а также с его женой и детьми, которых он взял с собой.
Кто он – дурак или мученик? Уповал он на Бога или искушал Его?
Другой христианин, напротив, не только не рассчитывает на чудесную помощь – он убеждён, что это заведомо бессмысленно. Никакие молитвы не могут изменить высшей воли. Что угодно Богу, то произойдёт. Что не угодно – не произойдёт. А значит, молись, не молись – всё едино. Если что-то случилось – уже поэтому понятно, что Бог этого хотел. А поскольку Бог всемогущ, всеведущ и всеблаг, то всё происходящее было нам, по Его мнению, необходимо. Это то, чего мы заслужили.
Вроде бы это правильное, смиренное и благочестивое христианское рассуждение. Такой человек уповает на Бога, может быть, даже и больше, чем предыдущий пример. В его мире Бог не являет Себя, вмешиваясь в критических ситуациях, а управляет любыми событиями. Бог есть всё во всём.
Но по большому счёту, чем рассуждающий так отличается от неверующего? Тот ведь тоже идёт по жизни, делая то, что может, и не рассчитывая ни на какое сверхъестественное вмешательство. Он тоже уверен, что никакими молитвами невозможно ничего изменить в жизни, а потому молитвы бессмысленны.
Два диаметрально противоположных поведения, но одинаковое упование на Бога. Как такое может быть?
Как на эти вопросы отвечают христианские авторитеты – вы можете спросить у священников или прочитать в книгах.
А вот как на них отвечает маг.
У многих из нас есть бесцеремонные родственники или друзья, которые обожают давать обещания за других.
«Я уже пообещала тёте Кате, что ты поможешь ей с переездом. Как это ты не можешь? Какие ещё другие планы? Ты что, хочешь меня подвести? Мы с тётей Катей на тебя рассчитываем!».
«Ну, в общем, слушай сюда – я задумал одно дело, и твоё участие там просто необходимо. Что значит, ты не собираешься в этом участвовать? Я на тебя рассчитывал, а ты меня подвёл!».
Такое, разумеется, никому не по душе. Даже те, кому приятно чувствовать себя нужными и необходимыми, предпочитают делать это на своих условиях. Они берут на себя ответственность только за то, что решили сделать сами.
Это и есть формула правильного упования: ты вправе полагаться на другого только в том, что тебе открытым текстом обещано. Всё остальное – уже не упование, а искушение: ты ожидаешь от ближнего поступков, о которых вы не договаривались, и которые он вовсе не обязан для тебя совершать.
Формула действует, конечно, в отношениях между людьми. Но и в магических делах не зря так часто встречается метафора договора, сделки, соглашения.
Жестокий правитель продаёт душу дьяволу ради силы и власти. Хозяева замка обязуются кормить эльфов каждый год сладкой кашей, чтобы те не оставляли замок своим покровительством. Бог заключает со Своим избранным народом Завет – торжественное соглашение, скреплённое клятвой. Отношения между Богом и человеком уподобляют браку, а ведь брачная церемония – тоже обмен клятвами.
Дело в том, что главная сложность прикладного чудотворения – примирить между собой волю и принятие.
У тебя есть цель. Ты знаешь, какой исход событий тебя устроит, а какой нет. Ты сделал свой выбор.
Но в то же время ты обращаешься к Той Стороне, в пустоту, где всё возможно. Ты отказываешься от ожиданий и готов принять любой исход, каким бы невероятным он ни был.
Точку равновесия между этими полюсами я называю «ты плюс То». Ты обращаешься к союзнику, с которым вы заключили соглашение. В этом деле ваша воля совпадает.
С этого момента ты возлагаешь все свои ожидания на союзника. Ты примешь всё, что он для тебя сделает, потому что он хочет правильного, и всё, что он сделает, тебя устраивает.
Имя и образ союзника не устраняют неопределённость, но уменьшают её. На смену предельной неуверенности приходит спокойная готовность. Её в просторечии и называют упованием.
Иной мир не знает человеческого понятия справедливости (в любой его трактовке). Но он на свой лад честен. Баланс воли и упования в вашем соглашении определяется соотношением сил.
Чем могущественнее твой союзник, тем больше он перетягивает одеяло на себя. С духом ручья или дерева можно договориться на равных. Перед богом тебе придётся склониться и служить ему. Если же ты решил воззвать к Богу Всего – его бесполезно о чём-либо просить, его и так устраивает всё происходящее. А значит, и тебя должно.
Если приложить эти простые правила к тем примерам, с которых мы начали, многое сразу станет понятно.
Христианин из первого примера думает, будто договорился с Богом на равных. Пока я исполняю Твои просьбы, Ты исполняешь мои.
Но такая сделка была бы нечестной: неравенство сторон слишком велико. Бог может сделать для человека куда больше, чем человек для Бога.
Наш условный христианин забывает, что сам подписался быть рабом Божьим. Следовательно, его обязанность – служить, исполнять высшую волю и не заикаться о вознаграждении. Просьбы раба ни к чему не обязывают господина. Он исполнит их или не исполнит, как сам пожелает и по своему усмотрению. Он воздаст своему рабу должным образом и за послушание, и за непослушание.
И телесное здоровье никак не входит в права и обязанности сторон. Грубой плоти всё равно суждено умереть и обратиться в прах, чтобы восстать нетленной и бессмертной в конце времён. Протянешь ты ещё год или тридцать лет – для неба нет разницы.
Бог властен тебя исцелить – если Сам того пожелает. Например, если ты Ему зачем-то нужен живым и здоровым. Во всём остальном – крутись, как знаешь, врачи тебе в помощь. Это только твоя проблема.
А что же второй? Он-то уж точно не придаёт себе значения. Он смиренно умаляется перед лицом Бога.
Да, это верно – до такой степени, что в его жизни вовсе нет связки «я плюс Бог». Саму мысль об этом он считает греховной. Он осознанно бежит от идеи соработничества с Богом, каких-либо отношений с Ним.
Тем не менее, это тоже форма соглашения. «Бог вправе делать с Верующим, что пожелает, Верующий же обязуется при этом не возникать».
Это даже не рабство. Раба хоть и называли в Риме инвентарём, но всё же говорящим. Раб общается с хозяином, выслушивает его приказы, может спрашивать совета, позволения или помощи. Порой он вникает в дела хозяина, сознательно в них участвует, пользуется доверием и даже любовью.
Наш христианин отказывается от такой возможности. Он согласен быть только инвентарём бессловесным – предметом, который Бог переставляет по жизни, словно шахматную фигуру, и использует в своих целях, ничего не спрашивая и не объясняя.
А ведь в христианских понятиях звание раба Божьего – вовсе не предел мечтаний верующего. Хороший раб имеет надежду на карьерный рост. Он может стать слугой – тем, кто служит за вознаграждение и может ставить нанимателю условия – и даже подняться до сына.
Сын участвует в делах отца, потому что они семья, и это и его дела тоже. Когда-нибудь он вступит в права, и тогда уже к нему будут обращаться «моли Бога о нас». Но тому, кто заранее отказался от этого пути, разумеется, такая судьба не светит.
|
</> |