Про термоядерный синтез, деньги и образование
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Напомню, что «плазменные бублики» были популярными в научпопе и фантастике еще в 1960 годах, однако до последнего времени вопрос их использования оставался открытым. Находилось даже немало людей, которые уверяли, что «термояд» в классическом варианте невозможен. Вместо этого наличествовало огромное количество сторонников термояда неклассического, «холодного» (ХЯС) - причем, они даже чего-то там выпускали. Впрочем, все случаи ХЯС с поразительной регулярностью оказывались банальным жульничеством, ибо при текущем уровне физических знаний получить энергию подобным путем так же реально, как реально получить сверхсветовое перемещение в пузыре Алькубьерре. Т.е., при общей допустимости процесса он требует такого количества «сверхтехнологий», которое получить в ближайшее время невозможно.
В отличие от «обычного» ТЯС, который требует – как и показывает происходящее – лишь финансовых вложений. Однако в современном мире последние оказываются практически такими же невозможными, как и новые физические закономерности. В том смысле, что, например, строительство того же ITER, который давно должен был стать первым полноценным термоядерным реактором с «положительным выходом», буксует уже более 30 (!) лет. Нет, реально: решение о создании подобной конструкции было принято еще в середине 1980 годов (!), а разработка инженерного проекта начата в 1992 году. Закончена она, кстати, была только в 2001 – через девять лет после начала. Впрочем, еще забавнее тут то, что место – да, именно место – для размещения ITER выбирали целых четыре года: оно было утверждено лишь в 2005 году!
Само же строительство реактора началось в 2010, а завершить его должны были в 2016 году. Но, разумеется, не завершили – после многочисленных переносов срок запуска был отодвинут на 2025 год, а в реальности, ИМХО, в бесконечность. При этом стоимость проекта составила 19 млрд. евро против исходных 5 млрд. Впрочем, даже 19 000 000 000 единиц европейской валюты не выглядит какой-то астрономической суммой на текущий момент. (И даже на 2005 год, если честно.) Поскольку, скажем, банальный третий энергоблок на атомной станции Олкилуото в Финляндии обошелся финнам более, чем в 10 млрд. евро. Притом, что атомные реакторы, как известно, успешно эксплуатируют с 1950 годов. (А тут – совершенно новые принципы.)
Да и вообще, в современном мире «на глобальном уровне» с легкостью оперируют уже не миллиардами, и даже не сотнями миллиардов – а триллионами долларов и евро. И, скажем, никого не удивляет то, что на «стабилизацию климата» человечество планирует тратить порядка 8-10 триллионов (!) долларов в год. (На таком уровне разница в стоимости доллара и евро уже несущественна.) А тут всего 19 миллиардов за новый вид энергии. Который, в принципе, способен решить все энергетические проблемы человечества – в том числе, и с пресловутым «углеродным выбросом». Казалось бы, самое разумное решение в данном случае – максимальные вложения в «термояд». (Как минимум, завершение ITER, а лучше – создание по ITERу в каждой развитой стране.) Но нет: отличается в данной отрасли один только Китай. Который регулярно создает новые термоядерные реакторы и достигает новых рекордов. (Скажем, помимо приведенного выше примера, можно вспомнить еще и то, что летом КНР смог удержать плазму с температурой в 120 градусов в течение 101 секунды.) Более того, в этом году он начал разработку уже «настоящего» энергетического реактора CFETR, который может быть запущен уже в 2030 годах. Надо ли говорить о том, что это достаточно сильно отличается от «улиточного» движения того же ITERа.
Последний момент и является самым важным для нас во всем происходящем – важнее даже, чем сам факт приближении к возможности получения коммерческой термоядерной энергетики. Поскольку это показывает, что в современном мире деньги, как таковые, давно уже перестали быть «абсолютным оружием», превратившись всего лишь в один из факторов успеха. (Причем, чем дальше – тем все менее значимый.) Потому, что все эти доллары и евро давно уже утратили возможность свободной конвертации в самое главное для человека – в физическое производство. Точнее – в передовое физическое производство. (Коим и являются ядерные и термоядерные реакторы.) И поэтому даже обладание «мировой резервной валютой» уже не означает наличие мировой же гегемонии.
Ведь что является главной целью денег? А является ей возможность свободного использования т.н. человеческого труда – т.е., в возможности создания людьми всевозможных благ. (Которые, собственно, и нужны людям, сами же «зеленые бумажки» годятся лишь на растопку печей, да еще сортир ими можно обклеить.) Причем понятно, что в современном мире – мире конкурентном и активно развивающемся – наиболее важным является труд наиболее квалифицированный. Т.е., тот, который может создавать все более совершенные технические (и прочие) конструкции. (Реакторы, компьютеры, самолеты, ракеты и т.д.) Но понятно, что для того, чтобы получить подобную «возможность» - т.е., покупку ученых, инженеров и высококлассных рабочих – надо иметь «в потенциале» этих ученых, инженеров и рабочих. Поскольку если их не будет физически, то ни за какие миллионы долларов получить их не получится.
Но именно подобный момент мы и наблюдаем на современном Западе. В том смысле, что огромное количество специалистов «по физическому миру» - которое там было еще недавно – сейчас начинает резко редеть «по естественным причинам». А молодых поколений, должных заместить уходящих, как то не предвидится. Причем, и потому, что рождаемость в развитых странах упала уже давно – где-то в 1970 годах. И потому – что много важнее – что в последние сорок лет основным направлением деятельности молодежь (даже так, что сейчас уже не молодежь) выбирала не «физическую реальность», а работу во всевозможных системах распределения благ.
В результате чего в Европе или США наличествует фантастическое количество менеджеров, специалистов по рекламе и манипуляции сознанием, гендерным и расовым вопросам, ну и т.д., и т.п. (В общем, тех, кого не очень корректно принято именовать «гуманитариями», оскорбляя этим сравнением почтенных представителей корпорации филологов или археологов.) А вот лиц, умеющих работать с ядерными реакциями, очень мало. Причем, удивляться этому не стоит: в последнее сорокалетие именно в указанной «гуманитарной сфере» можно было сделать лучшую карьеру и получать лучшие доходы. Поскольку главной целью существующей социоэкономической системы была «утилизация» уже сделанного. (Созданного в течение 1950-1970 годов.)
«Технари» же и «естественники» в подобной системе были пасынками, способными подняться наверх только при усвоении «гуманитарного» типа миропонимания, который можно кратко обозначить «казаться, а не быть». Проще сказать, при ставке на произведение впечатления, установления «связей», самопрезентацию и т.д. Реальные же «физические» результаты работы в данном случае не имели значения. Ну и да: был, разумеется, еще более эффективный путь успеха: родиться в правильной семье. Ибо в мире, в котором все работает потому, что «так сделали предки», наиболее важным свойством человека становится лояльность. Ну, а кто может быть лояльнее, нежели родственник?
Поэтому в современной реальности Запад просто не имеет нужного числа инженеров, ученых и даже слесарей высшего класса для того, чтобы «по желанию» создать тот же термоядерный реактор. Даже тогда, когда он готов платить за подобные вещи очень высокие зарплаты. Более того: он не может даже купить подобных лиц «извне», поскольку практически везде «вне» в последние годы господствовали именно подобные представления. Некоторое время «выручала» Восточная Европа, бывший СССР и Южная Корея. Но теперь и там давно уже «западное миропредставление» победило – со всеми вытекающими последствиями.
А вот Китай, который как раз в последние 30 лет старательно вкладывался в образование – причем, в значительной мере, в образование естественно-техническое – оказался в безусловном выигрыше. Поскольку для него вопрос о получении нужных специалистов не стоит – скорее наоборот, с каждым годом КНР все меньше нуждается в «притоке извне». (Из тех же западных университетов, которые еще в 2000 годы давали значительное число инженеров и почти всех ученых.) Более того: эта страна имеет все возможности для масштабирования числа выпускников нужных специальностей, поскольку – судя по всему – налажена работающая подготовка преподавателей. Поэтому можно не удивляться тому, как в последние лет 5 там происходит не просто переход к собственным технологиям от простого воспроизводства технологий западных. (Скажем, выпуск собственных процессоров, создание собственных космических кораблей и ядерных реакторов.) Но и освоение технологий, уже не имеющих аналогов во всем мире. (Как и происходит в случае с плазмой.)
То есть, в реальности не «деньги решают все» - как это считается во всем мире, и как это считает же российская элита. А «кадры решают все» - как говорил один из самых успешных правителей в истории мира. Причем говорил не голословно: именно его «ставка на образование» - точнее, ставка тех людей, которых этот правитель представлял – и привела его страну к полной победе в величайшей в мире войне, а потом и обеспечила данной стране научно-техническое лидерство. (В том числе, и над на порядки более богатыми державами.) И китайцы, которые указанный момент «просекли», сейчас могут пожинать те же победы. (А точнее – победы гораздо более значимые, поскольку китайские противники в настоящий момент гораздо более слабы «образовательно».)
Но обо всем этом надо будет говорить уже отдельно…
|
</> |