Не стреляйте в пианиста

auvasilev — 03.09.2022 Умоляю поверить. Что не собираюсь раскрывать никаких тайн, делать какие-то выводы или даже хоть немного намекать на них. Это, знаете, как при некоторых симптомах речевого недержания, случается, с языка человека слетает не только то, что беспорядочно приходит на ум, но и то, что вообще непонятно по каким принципам и причинам просачивается из самого глубокого подсознания. Так что, пожалуйста, снисходительно примите мои изначальные извинения и не судите строго, а, если сможете, то и вовсе не судите.

Август девяносто первого мне памятен многим, кое о чем я уже неоднократно рассказывал и достаточно подробно, кое-что, возможно, ещё расскажу, но, скорее всего, что-то так и уйдет со мной. Уж слишком обильным на факты и впечатления выдался тот далекий летний месяц, как потом выяснилось, похоже, середины, перелома и пика моей собственной жизни.

Но, кроме всего прочего, неким, правда в разной степени, но в основном всё-таким поразившим большинство фактом стал ряд самоубийств, произошедших одно за другим через день с двадцать второго по двадцать шестое число. Борис Карлови Пуго, Сергей Фёдорович Ахромеев, Николай Ефимович Кручина. Не, конечно, суицидов того времени, даже среди достаточно высоких начальников вполне возможно было значительно больше. Но они как-то прошли мимо и общественного, и моего внимания. А эти как-то уж слишком наглядно, даже демонстративно. Потому надолго запали в память. И даже стали своего рода символом не только конкретного момента, но и в некотором смысле целой эпохи и «до», и «после».

С Равилем Магановым мы оказались шапочно знакомы в самом конце восьмидесятых, когда меня занесло по командировке от «Крестьянки» в Тюменскую область. Он тогда был по местным меркам довольно большим начальником, но мы как-то очень быстро нашли общий язык. Ровесники, в одно время учились в Москве в не очень далеко находившихся друг от друга известных институтах, наверняка даже имели каких-то общих приятелей, хотя их не искали и в воспоминания особо не ударялись, но, короче, никаких проблем в общении не возникло.

В принципе я как-то в запасниках памяти держал, что он стал председателем совета директоров «Лукойла» и, скорее всего, серьезным миллионером, а то и миллиардером. Но особо не зацикливался, это был такой совсем мелкий факт без реального практического смысла и значения. И вдруг только что, первого сентября, становится известно, что его нашли мертвым тут, рядом со мной, в ЦКБ на земле под окном больничного корпуса. Информация о причинах сразу показалась какой-то слишком туманной. То ли он случайно выпал из окна своей палаты на шестом этаже, когда курил, то ли покончил жизнь самоубийством под воздействием антидепрессантов, то ли испугался страданий при тяжелой болезни, ещё что-то такое, столь же невнятное. Единственное, о чем по крайней мере публично и официально не сообщалось, так это о возбуждении уголовного дела и начале следствия.

Я не так давно лежал в этом корпусе и даже на том самом этаже. Это кардиотерапия, там особо тяжелых больных нет и самая неприятная процедура – круглосуточное снятие кардиограммы. Так же, не буду вдаваться в бытовые и технические нюансы, но пытаться курить в палате, даже при открытом окне и даже миллиардеру, совсем не реально. Да и практически невозможно из этих окон выпасть случайно.

В общем, совсем не близкий человек, которого не видел больше тридцати лет, но почему-то задело. И тут всплыло из подкорки. Это уже седьмая загадочная смерть топ-менеджера крупной российской топливно-энергетической компании за восемь месяцев этого года.

В январе погиб 60-летний Леонид Шульман — глава транспортной службы «Газпром инвеста».

В феврале при странных обстоятельствах умер заместитель гендиректора Единого расчётного центра «Газпрома» по корпоративной безопасности Александр Тюляков.

В апреле в Москве застрелили бывшего вице-президента «Газпромбанка» Владислава Аваева, а также его жену и дочь.

Через несколько дней в Испании, в городке Льорет-де-Маре, так же расправились с экс-менеджером «Новатэка» Сергеем Протасеней, его женой и дочерью.

В мае этого года бывший топ-менеджер «ЛУКойла» Александр Субботин умер во время проведения шаманского обряда от острой сердечной недостаточности.

В июле под Санкт-Петербургом нашли тело 61-летнего Юрия Воронова, директора компании – подрядчика «Газпрома».

В общем, Don't shoot the pianist. He is doing his best.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив