Мастерство

kirovtanin — 06.07.2023 Перечитываю трилогию Симонова «Живые и мёртвые», как и у Гроссмана в "Жизни и судьбе" один и тот же прием раскрывающий ужас войны - слегка знакомит с персонажем, а через несколько страниц: "убит". Раз за разом, раз за разом, у Гроссмана буквально на протяжении десяти страниц есть место.
А у Некрасова в "Окопах Сталинграда" такого нет, лишь один "седой двадцатилетний лейтенант", да и то с ним не знакомил, лишь край разговора. И у Ремарка, кажется нет. Не помню, есть ли у Толстого в "Севастопольских рассказах", кажется нет.
Возможно это связано с недостатком мастерства у Симонова с Гроссманом, поэтому и били по нервам, как Борис Васильев в "Зорях". И правда: у Некрасова запомнил "седого лейтенанта", у Толстого как два брата спорят о наследстве накануне собственной гибели а у Симонова с Гроссманом посреди кровищи - ничего.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив