
Красная жара

Наш городок погрузился в жару и в красную зону.
Жаре горожане обрадовались, на зону наплевали. Два месяца сидели-боялись по домам, когда город были чистый, а теперь наплевали.
Да и то непонятно – а что изменилось-то? Ну, кладбище опять закрыли. Бедное кладбище постоянно отдувается за все карантинные меры…
Жара гонит граждан из квартир. На дачу, в леса, на моря и озера.
И это правильно. Если есть куда податься – надо отдаться.
Подались с друзьями и мы. На залив. И отдались морскому простору, усугубленному сильным отливом.

Да, на заливе был потрясающе живописный отлив.
К бескрайнему морскому простору добавился простор песчаный. Мы тут же скинули свои башмаки и пошлёпали бледными пятками по воде Балтийского моря.
А вода Балтийского моря далеко удрала от привычного очертания его берега, оголив ребристое дно и валуны. На божий свет вылезли бородатые камни.

Мелкая морская растительность пеклась под горячим солнцем, испуская аромат гниющих водорослей. Со стороны леса неслись густые запахи шашлыков. Запахи смешивались друг с другом в невообразимой симфонии красной жары…
Людей было много, и все были счастливы! Расслабленные лица, детский смех, селфи на фоне Финского залива!
И мы тоже были счастливы, потому что находиться на этом празднике жизни в сумеречном состоянии было невозможно.

Я шлёпала босыми ногами по воде и почему-то вспоминала, недели три назад встретила знакомую даму. Викторию. Приятную во всех отношениях.
Она всегда производила на меня впечатление разумного, спокойного и уравновешенного человека. С ясной улыбкой и ласковым взором!
И вдруг я увидела похудевшую, измученную тётку, с глазами, полными слез.
Мы с ней были мало знакомы. Поэтому так удивительно было услышать её горячий монолог на грани нервного срыва.
- Что случилось? - спросила я обеспокоенно.
- Ира, они смерти моей хотят! Они же высадили меня на больничный! Я же полтора месяца просидела взаперти!
- Как? Неужели ковид?
- Какой ковид? Это они меня убить хотят, довести до самоубийства!
Виктория говорила взволнованно и запутанно. С трудом я поняла её печальную историю. Историю про то, как человек сам себя загнал в жуткую ловушку. Из лучших, разумеется, побуждений и послушного исполнения рекомендаций правительства и врачей.

Как и многих граждан возраста 65+, в начале апреля работодатель отправил Викторию домой на больничный.
А дома у женщины кроме телевизора никого нет. Муж умер, дети выросли и уехали. Поэтому она, накупив еды, села на изоляцию. Перед телевизором. Из дома не выходила вообще. Потому что везде ковид. Везде страшная мучительная смерть. И если выйдешь, то тебя оштрафуют полицейские. Так говорил ей лучший друг - телевизор. Поэтому женщина сидела и боялась.
И всё бы ничего… Многие пожилые люди сидят дома и довольны. Но Виктория была человеком энергичным, активным. Она и работу на пенсии выбрала такую, чтобы больше двигаться, чтобы не сидеть в кабинете.
Поэтому добровольное заточение в четырех стенах постепенно расшатало психику и возбудило потаённые болезни, которые в 65+ есть у каждого человека. В результате карантина, у неё началась бессонница, пропал аппетит, заболел желудок, и через полтора месяца она вынуждена была вырваться из заточения, чтобы бежать, сломя голову, к врачу.
Врач написал диагноз, назначил лечение, Виктория взбодрилась. Заканчивался срок её заточения, и она радостно пошла на работу.
А на работе она услышала от руководства настойчивое пожелание опять вернуться домой. На больничный. Потому что вирус не победили.

Дама, потеряв остатки самообладания, устроила перед руководством безобразную сцену с истерикой и плачем, отказываясь уходить в домашнее заточение. Руководство было неумолимо.
Её отправили домой хорошенько об этом подумать.
Она и пошла.
И тут мы встретились. И она спросила у меня, соглашаться ли ей на очередную изоляцию. И я с чистой совестью сказала, что не просто соглашаться, а с радостью! Потому что дома хорошо! Потому что лето! Потому что наш городок окружён прекрасными балтийскими и лесными далями! Встал утром, улыбнулся миру, заварил термос чая, нарезал бутербродов и пошел себе вон. В леса, в поля, на море, на озеро!
Я разливалась соловьём, смачно изображая ей превосходные перспективы изоляции.
Виктория смотрела на меня потухшим взглядом . Недоверчиво.
- А разве можно? - вдруг спросила она.
- Что можно? – не поняла я.
- Ну, вот так, ходить, гулять… ведь опасно … и вирус, и полицейские, и запрет…
- Вот сейчас вы идёте по городу, - перебила я, - за вами кто-то следит? Полицейские какие-нибудь? Да я живого полицейского в городе даже не помню когда видела… Конечно, я не призываю вас бродить по магазинам, ездить в автобусе. Не надо. Вот, идите на пляж в Липово, на Калищенское озеро, на Коваш, на Глуховку. Идите! Наслаждайтесь! Радуйтесь! Жизнь прекрасна и удивительна!
Дама смотрела на меня озадаченно. Видимо, эту простую мысль телевизор до ней не донёс. Да и откуда она у него? У него всё плохо, везде вирус, поганая Америка, враги, вооружение и умерли все.

Красная жара наступает. Но и на плечах у нас всё-таки не тыква, а голова размещается. А она не только приемник чужих мыслей и указаний, но и генератор собственных идей. Так отчего бы чаще не переводить её в режим аналитического мышления?

Нагулявшись вволю, мы усталые и счастливые пошли домой.
По обочине дороги нагло цвели люпины. Здесь они растут как сорняк, заполняя собой все свободное пространство.
Я очень люблю люпины, это цветок моего детства. Они росли у нас в огороде, на почётном месте вместе с георгинами и гладиолусами. Я даже не знала, что это сорняк!
Поэтому по дороге я нарвала огромный букет люпинов, фраппируя немногочисленных прохожих. На меня смотрели удивлённо! Как это цветы? Везде ковид, пандемия, враги, террористы…
Как хорошо, что я давным-давно перестала смотреть телевизор!

|
</> |