Про чудеса

chipka_ne — 20.08.2018 А вот, допустим, иногда чудеса в этой жизни случаются - крупные и мелкие. У меня и крупные случались, но не о них сегодня речь.
Мелкие они вроде мелкие, но иногда такие уместные, что оторопь берет.

...Вот было как-то дело на заре репатриантской юности - собрались мы с дочками однажды летним днем в Музей Израиля, вкусить, стало быть, культурки. Были мы тогда ещё молоды и бедны, но зато веселы и беспечны. Родной кибуц, плативший нам более чем скудную зарплату, тем не менее, делился некоторыми плюшками в виде удешевленных билетов и абонементов на всяческие культурные мероприятия, чем мы и пользовались с похвальным усердием.

Кроме того, была у нас, как у жителей сельской местности, еще одна замечательная привилегия - проездной билет по всему Израилю на автобусы "Эгеда" - платишь некую фиксированную сумму в месяц и катайся себе по всему Израилю от Афулы до - нет не Эйлата - но Мицпе-Рамон уж точно. Эх жаль, что через три с половиной года эта лафа кончилась - мне с таким волшебным билетиком никакая машина не была бы нужна!

Драгоценный этот кусочек картона я всё время боялась потерять (восстанавливать в случае потери - тот еще геморрой), поэтому во время совместных поездок все проездные держала у себя рассудительная и никогда ничего не теряющая старшая дочь.

А в Музей Израиля в тот раз мы решили выбраться капитально, на целый день, раз уж я на фабрике отгул взяла - там можно было не только картинками да черепками любоваться, но и кино посмотреть за те же деньги, и музычку послушать, и поплясать, и на травке поваляться.

Грабительский музейный буфет, а тем паче ресторан, нам тогда был не по карману, поэтому мы с утра затарились в кибуцной столовой сэндвичами. Все сэндвичи я, жалеючи хрупких моих девиц, сложила в свой рюкзачок, а рюкзачок благополучно позабыла на остановке при посадке в автобус. Причем спохватилась, уже подъезжая к Иерусалиму. Мысль: "Ну, и чёрт с ним, потрачусь один раз на буфет!" зачахла, не успев развиться, ибо кошелек мой остался в том же рюкзаке, под сэндвичами.

...Настроившиеся на высокую культуру дети наотрез отказались ехать обратно за сэндвичами. За рюкзак я почему-то не переживала - остановка внутри кибуца, кругом свои. Он и в самом деле не пропал и даже взорван не был - кто-то успел заметить, что это бестолковые "русские" его забыли, и отнес в кибуцную столовую, куда все находки складывали под вешалкой.
А я рассудила, что мы в конце концов хорошо позавтракали. Бутылки с водой у нас были - это одна из первых израильских привычек, которую я усвоила. Кроме того у старшей дочки в рюкзаке обнаружилось полпачки раскрошенных крекеров, а у младшей полная упаковка жвачки и пять шекелей денег - живем! - мы ведь в Иерусалим не жрать едем.

Окультурились мы в тот день на всю катушку - и есть вроде особо не хотелось... Но вот когда собрались домой, то почувствовали, как животы подвело. На пять шекелей девчонки купили пачку чипсов и съели ее на двоих, запивши водичкой, а я, втихомолку гордясь своей материнской самоотверженностью, от этой пищи богов отказалась, сославшись на изжогу.

Но уже на автобусной остановке мне стало по-настоящему худо - до головокружения. И как на грех - обычно, среди пассажиров, ожидающих нашего 161-го хоть один знакомый да встретится, а тут - никого! Вообще никого, кроме нас, на остановке. И до автобуса полчаса. А потом ещё час-полтора ехать, и это при хорошем раскладе, если в Бейт-Лехеме на блок-посте не застрянем.

И тут на противоположной стороне улицы вырисовался молодой бегущий солдатик с развевающимися пейсами, несущийся на нашу остановку. Он наверняка был из чудиков с конечной остановки 161-го - было там - да, что было, стоит до сих пор - поселение с прекрасным названием "Бат Айн" - "Зеница ока". Расположено оно в одном из живописнейших мест Гуш-Эциона - на холмах среди древних террас, сосновых рощ и прозрачных ручьев - настоящие декорации к "Песне песней". Условия приема там своеобразные - дома строить на просторе, на строго определенном талмудическими правилами расстоянии друг от друга, не нанимать на работу арабов - только еврейский труд!, не покупать немецких товаров, не держать дома телевизоров, мужикам носить оружие, бороду и пейсы, а женщинам - строгий головной убор, чтоб ни одного волоска наружу!(меня с моей челкой, торчащей из-под беретки, туда бы не взяли). Еще там не было забора - принципиально, мы у себя дома, а не в гетто! - а вот ворота и сторож на входе были, и очень круто смотрелись на дороге в чистом поле. Местные арабы про Бат-Айнских говорили с уважительной опаской "маджнуним" - чокнутые. (Внутренняя моя мысь по древу все растекается и растекается - ну и что? - хочу и буду!)

А солдатик тем временем добежал, отдышался, развязал рюкзак и тоном припозднившегося развозчика пиццы сказал:
- Я вам вафли принес. Кому шоколадные, кому лимонные?

Девицы мои переглянулись и, поджавши губки, двумя пальчиками жеманно взяли по шоколадной. Потом ещё... и ещё... и ещё много, но строго двумя пальчиками!
А я свою пачку лимонных заглотила, не успев пожеманиться и по-моему, урча. "Читатель ждёт уж рифмы "розы" - так вот вам: никакие перепробованные и до, и после птифуры, меренги и эклеры никогда не затмят вкус этой пачки самых дешевых вафель из солдатского рюкзака!

А вспомнился мне этот давний случай нынешним летом в родном городе, куда приехала я с ностальгическим визитом с семьей старшей моей дочери - одной из тогдашних жеманных барышень, а ныне матери большого семейства. Дочь моя большая любительница осложнять себе жизнь, мало ей строгого кашрута - подавай к этому органические продукты, сбалансированное питание, строгое веганство для себя самой, полный запрет на коровье молоко - только козье, и не спрашивайте почему - и прочая, прочая, прочая. Трое из ее детей уже вегетарианцы по убеждениям - не веганы пока и на том спасибо.

В поездке с питанием мы, как ни странно разобрались легко - у меня на моей квартире хранится весь год набор кошерных кастрюль-сковородок, овощи-фрукты-ягоды-рыбу-молодую картошку, молочные кукурузные початки, перепелиные яйца мы на радость всему базару закупали центнерами, муж мой на правах патриарха был за шефа, старшие внуки строгали салаты и жарили яичницу - управились без особых потерь времени и дешево. Я только переживала за то, что младшие по утрам свои рисовые хлопья едят с яблочным соком вместо молока. Однажды, когда мы отправились в Старый город, я предложила дочке поискать на базаре козьего молока, но она, верная принципам, сказала:
- Только если козу при мне подоят! - иначе некошерно и нельзя!

Нельзя так нельзя, не пошли мы на базар, а пошли мы в Замок Любарта, а потом - мимо костела и кирхи - к зданию Староместской синагоги, называемой некогда Малым Замком, а затем по Караимской улице к еще одному декоративному замку на берегу реки, новоделу под названием "Дом с химерами" - особняку местного скульптора Голованя.


И вот, когда собрались мы уже отправляться домой, в знойном мареве Караимской улицы нарисовалась коза. Натуральная белая шагаловская козочка. Ее, как воспитанную собачку, вела на веревочке очень колоритная особа, похожая на Старую разбойницу из "Снежной королевы", в залихватски повязанной на манер банданы косынке, в линялой футболке, не скрывающей могучий бюст и в растянутых штанах-тянучках. На футболке уже слегка размыто, но еще ясно с близкого расстояния прочитывалась надпись: "Let's spend this night together!" - ой...

Малышня, насытившаяся осмотром древностей, при виде козы заскакала- заверещала-залопотала восторженно. Приблизившаяся бабуля-разбойница приветливо улыбнулась, сверкнув железным клыком, и сказала неожиданно нежнейшим колокольчиковым голосом по-русски:
- А ее зовут Беляночка. Она не бодается и деток любит.Молочка хотите? Давайте посуду!

...Я обалдела и растаяла, услышав знакомые с детства интонации этой ни на что больше не похожей местной русской речи - речи русских волынян, обломков империи, что не соблазнились после 1918-го года зовом великой советской метрополии и остались здесь на родных полесских болотах, речи, в которой так твердо и в то же время деликатно проговариваются шипящие, тает и плавает "л" и совершенно вольно - как в песне - ставятся ударения.

Козу подоили тут же, обтерев предварительно вымя и руки влажной салфеточкой - гигиена! Подоили в бутылочку из-под "мэй эден", почти не пролив - верите? Деньги взять отказались наотрез. И удалились торжественно, раскланявшись, как после бала в Дворянском собрании. Кроткая Беляночка напоследок сорвала высунувшуюся с соседнего палисадника садовую ромашку и так и пошагала с ромашкой в зубах, помахивая хвостиком.
Пруф с доением козы на Караимской улице вот:



Старую разбойницу с хрустальным голоском в полный рост я так и не засняла, о чем до сих пор плачу.

Пост посвящается замечательной моей и, к сожалению, редко пишущей френдессе muiere с пожеланием писать чаще. И про козочек тоже!

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив