о реликтовом подсоветском ар-нуво
mmekourdukova — 03.03.2018
Ар-нуво, этот прихотливый еврояпонец, как мы все
знаем, с началом Первой мировой скоропостижно умер как исторический
стиль. Но долго ещё продолжал анахронистически выныривать там и сям
по местам, в том числе и в России советской. Вероятно, оттого, что
слишком уж был чарующий и ностальгический.
Так получилось, что ф-лента
вынесла почти разом два памятника такого советского реликтового
ар-нуво, один другого удивительнее. Забираю себе оба, плюс думы по
поводу.

Дурацкие рассказики
я помню ещё из собственного детства, а эти
к ним картинки увидала впервые и даже ахнула от прямоты закоса под
старорежимный пошиб. Любвь к цветному пятну, как бы расплывающемуся
на шелке или рисовой бумаге, почти без светотени, нарочитый двойной
нажористости контур, внутри – драгоценное жемчужно-розовое, сливки
с клубникой. Там, в японском анамнезе, - заспанные глазки мадам
Баттерфляй, несравненная вороная грива, нежно вливающаяся в
белоснежный загривок, румяные губки каноническим бантиком. И афиши
кистей Альфонса Мухи и Стейнлена, и французские бисквитные куклы, с
которых лепили Матильду Кшесинскую, вот всё это.








Заморенные недомытые советские детсадовцы 50-х, вскормленные манной бабкой, гороховым супом и идеологией, в этих своих невозможных хэ-бэ чулках на измочаленных резинках, в трусах с начесом, в байковых приютских платьях и мятых гнусно-коричневых полушерстяных штанцах, овеянные дыханием реликтового ар-нуво, - вдруг выздоравливают, наливаются румянцем и счастливой томностью, и в них действительно появляется что-то от японских недостижимых красавиц, от стейнленовских чудо-деток, воспитанных пастеризованными сливками и умытых патентованным мылом, все сопливые ребята все казались бонбоньеркой над изящной этажеркой, и, как беленькие кошки, как играющие дети, ваши маленькие ножки трепетали на паркете, что-то такое.
Это я к вопросу о том, как стиль оказывается иногда неразрывно связан с антропологией, с тем человеческим типом, для передачи которого он исторически создавался.
И
тут же другая советская книжечка, более ранняя, но тем не менее ар-нуво и в
ней – реликтовый, засидевшийся лет этак на пятнадцать лишних.
Все
признаки стиля налицо – вкус к гладкому или ровно текстурированному
пятну, отсутствие светотени, активный контур, преувеличенная
текучесть и пластичность. Однако тут в далеком японском анамнезе
уже не живопись по шелку, но простонародная ксилография, лубок.
Линии как бы обрезаны ножом, цвета – линялый синий, скудельная
терракота, жухло-красноватая ржавь – будто вышли из чугунка
сельского красиля. Стильные картинки,
что и говорить. Но! Изящная японская простонародность, пересаженная
в навозные снега большевистской столицы 1927 года, процвела вдруг
каким-то неожиданно ядовитым цветом.
!
Целиком в электронной библиотеке РГБ: Казмин, Николай Васильевич (1881 — после 1941).
Пропала кошка / Картинки Комарова. — 2-е изд. —
Москва : Г. Ф. Мириманов, 1927. — 10 с. : ил.; 25х27 см.
Художник книги — Алексей Никанорович
Комаров
На
литературную основу всего списать нельзя. «Интрига» скучна и
персонажи глупы чрезвычайно – но всё же текст сам по себе не
производит того глубокого впечатления социального и
культурного экзистенциального дна, днища, куда нас повергают
картинки. На картинках все персонажи – скорбноглавые мизерабли, все
родом дремучие дворники, студнеобразные кухарки и извозчики в
смазных бородах и клочных сапогах. Старухи – маразматички, две
квашни и одна швабра. Дети – дефективные ублюдки, траченые оспой,
пальмилитом и врожденным сифилисом. Их жизнедеятельность и контакты
неизбежно вырастают в бардак, хаос и междоусобную брань русскими
словами.
Даже кошек не пожалел художник-анималист. Подозрительно непушистые, с дельфиньими телами и лягушачьим, змеиным крапом, с одинаковыми неподвижными масками лиц.
Вот тебе, хочу сказать, и ар-нуво!
Вот тебе и связь стиля с антропологией. Вылечили российским молотком изделье легкое Европы.
|
|
</> |
Чем отличается карта рассрочки от дебетовой
о многоязычном мышлении
Два мира — два микроблинира
Осень. Покупка номер девять
Церковь Санта-Мария-делле-Грацие
«У чухонцев был шанс построить хорошую страну, но они не оправдали высокого
Доброе утро!
Козлы, томте и шведское Рождество
Движуха по долгам и электромобилям

