![](/media/images/top/preview/icpicslivejournalcomifc4667894122244082224408_900.jpg)
Мастер прикладного реализма вступает в борьбу идей, воплощённых в практиках
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![ÑÑÑаÑег ÑÑÑаÑег](https://ic.pics.livejournal.com/ifc/46678941/2224408/2224408_900.jpg)
К вопросу о критериях истины.
В комментариях к записям, которые я каждое утро пилю в моём скромном Клубе, нередко бывают весьма нажористые диалоги, показывающие, насколько бессмысленны споры в интернетах. Недавно один такой диалог тянулся аж 12 дней, начавшись в день опубликования поста (12 июля), а завершившись - 24 июля.
Если кратко, то спор шёл о том, что представляет собой атеизм и атеисты. К единому мнению наиболее активные участники оного спора так и не пришли, а спустя 3 дня после его окончания вышло так, что коллега Мараховский запилил в ответ на вопрос одного из подписчиков доклад о прикладном реализме, имеющем самое прямое отношение к упомянутому спору.
Не откажу себе в удовольствии обширно процитировать.
<...> Прикладной реализм предполагает, что всё происходящее с нами и всё переживаемое нами реально существует - но степень этого существования измеряется практикой.
Если угодно, то прикладной реализм отказывается от т. н. «основного вопроса философии» об отношении бытия и сознания (ну, или идеи и материи).
Согласно этому вопросу, напомню, на идеалистическом конце спектра человеческой мысли у нас уверенность, что объекты материального мира суть лишь тени на стене пещеры - тени, образуемые идеями, представляющими собою настоящую реальность.
На материалистическом же конце спектра у нас абсолютный вещественный детерминизм. То есть уверенность, что всему на свете есть исчерпывающее объяснение в виде «так атомы сложились - а сложились они именно так, потому что по законам физики не могли сложиться иначе» (то есть все мы и все наши дела - просто анекдот материи: массы движущихся частиц, создавая всё более сложные структуры по законам физики, на некотором этапе начали обманывать сами себя, творя аутоиллюзии существования т. н. сознаний).
Прикладной реализм занимает твёрдую позицию, согласно которой оба упомянутых взгляда многовато на себя берут. Ибо мы не присутствовали при моменте, когда полагались основания Вселенной - и не можем ручаться, что наши реконструкции сколько-нибудь верны. Мы не можем вообразить, что было до космологической сингулярности и Большого Взрыва, и не можем утверждать, что до космологической сингулярности было возможно какое-то «до». Мы знаем многое о том, из чего состоит материя - но лишь до известных пределов. И понятия не имеем: вдруг мы знаем лишь ничтожно малую часть того, что необходимо для познания истины?
Поэтому прикладной реализм - это, так сказать, вечная «рабочая версия», согласно которой всё воспринимаемое нами действительно, но уровень действительности всего воспринимаемого нами нуждается в измерении - взаимодействием с разными объектами.
…Прозвучало довольно занудно, поэтому сразу пример.
Нас, предположим, зовут Моисей и мы восприняли (как сумели - сказать по правде, видели только горящий куст и слышали глас) Бога, давшего нам задание вывести из Египта часть населения. Мы приходим к фараону и говорим сакраментальное Let my people go. Тот противится. Мы в подкрепление своих слов бросаем жезл на землю, и он превращается в змею.
Это - момент прикладного реализма. Идея (с нами говорил Бог) проверяется практическим взаимодействием с фараоном (а докажи, что ты не псих).
Фараон дальше, что характерно, зовёт своих жрецов, и те проделывают со своими жезлами то же самое. Но наш змей больше их и всех съедает.
Это - момент борьбы идей, принявших практическое измерение. Эксперимент доказывает, что наша идея в воплощении убедительней, чем у противников.
Ещё один пример. Нас, положим, зовут Вильям Миллер, и мы высчитали время Второго пришествия Христа (1843 год). Мы приходим к простым американским людям и знакомим их со своими расчётами, и многие верят. Другие, впрочем, не верят и издеваются. Мы настаиваем: в 1843 году Христос точно возвратится.
Проходит 1843 год, и внезапно ничего не происходит. Мы пересматриваем расчёты и выясняем, что Христос придёт в 1844-м.
Проходит 1844 год, и внезапно опять ничего не происходит.
Это тоже момент прикладного реализма: мы доверили свою идею проверке, в ходе которой наш жезл, фигурально выражаясь, ни во что не превратился. Это значит, что мы ошиблись (или в дате, или неверно поняли саму суть Второго пришествия).
И ещё один пример, третий. Нас, положим, зовут Воробьёв Михаил Владимирович, и мы в минуту вдохновения пишем песню про Владимирский централ. Мы приходим к нашим друзьям, понимающим в жанре, и исполняем её под гитару.
Друзья пожимают плечами и говорят:
- Прости, фигня какая-то, ничего не понятно. Не взлетит.
- Это вы ничего не понимаете. Эта песня меня всю жизнь кормить будет, - отвечаем мы и уходим в закат.
И это тоже - момент прикладного реализма: как показывает дальнейшая практика, песня не только кормит нас оставшиеся нам четыре года, но и переживает нас, и живёт своей культурной жизнью спустя четверть века в коллективном сознании. Почему? Да Бог знает. Мы где-то подцепили уверенность, что «это то», и она оказалась правильной. По каким-то таинственным причинам миллионы ув. современников согласны с тем, что не очко обычно губит, а к одиннадцати туз, и чувствуют в этом дуновение настоящей жизы.
Прикладной реализм - ничего априорно не отрицает: на всё он отвечает «попробуй воплоти». В известном смысле он повторяет максиму симпатичного раввина Гамалиила, в момент великого спора Синедриона о первых христианах поинтересовавшегося с галёрки, об чём разговор:
- Если это предприятие и это дело от человеков, то оно разрушится; а если от Бога, то вы не можете разрушить его.
В переводе на наш современный язык понятий эта реплика звучит так:
- Дайте практике проверить утверждения этих ребят, заявляющих, что будущее за ними. Если будущее действительно за ними, то оно наступит. Чего кипишить-то.
На первый взгляд у прикладного реализма можно отыскать слабое место. Оно состоит в том, что идеи, подкреплённые действиями, сами формируют действительность, которая без воздействия идей могла бы сложиться иначе. И поэтому, заявляя, что какие-то идеи ложны, и противодействуя им, мы тем самым не просто подтверждаем, но и создаём их ложность (ибо создаём опровержение их практикой).
Но прикладной реализм не против борьбы практик. Он за (см. историю с конкуренцией змеев).
Просто Синедрион, пытавшийся задавить христианство в зародыше, исходил из своих административно-корпоративных интересов «держателей контрольного пакета истины», а упомянутый ув. Гамалиил исходил из интересов Бога, то есть самой истины. Практика показала, что он оказался прав, а члены Синедриона нет.
<...>
Отсюда вывод. Идею и практику нужно постоянно сталкивать лбами и заставлять взаимодействовать, утверждает прикладной реализм. Если мы оберегаем идею от воплощений для того, чтобы воплощения не показывали нам нежизнеспособность идеи, то мы творим безусловное зло: идея всё равно столкнётся с практикой, и это может сказаться губительно на её носителях.
Тот, кто уберегает свою мечту от попыток материализации, губит её будущее.
И да, материализация идей никогда не тождественна им самим - но разве это плохо?
В практическом смысле сказанное можно свести к следующей формуле:
- Если вам пришла в голову некая мысль - она уже является реальностью. Далее в вашей власти решать, что с ней делать: пробовать ли усилить её реальность до материального воплощения и всеобщего признания - или, напротив, аннигилировать её, махнув на неё рукою и загнав её обратно в мир личных, едва ощущаемых переживаний.
…Это налагает на каждого из нас, между прочим, внушительную ответственность за то, что мы выпускаем в мир и что в нём воплощаем.
Ибо в конце XIX века, например, один богатый французский аристократ решил воплотить то, что казалось ему идеалом - т. н. олимпизм, идею всестороннего совершенствования человека, физического и нравственного.
Самые жуткие формы воплощение его идеи приняло уже при его жизни (и при его участии - Кубертен активно воршипил Гитлеру, заискивая перед ним, кажется, вполне искренне). Минувшей ночью же открылась очередная олимпиада, которая в самую последнюю очередь говорит что-то о человеческом совершенстве и в первую - представляет собой издевательство над человеком во всех смыслах.
Есть основания подозревать, что в самой идее были какие-то моменты, заставившие её воплотиться спустя 128 лет в таком виде.
Применительно к упомянутому в начале поста спору, а также ко всем прочим спорам в этих ваших и наших интернетах, следование концепции прикладного реализма означает, что вместо траты времени на споры эффективнее будет показать оппоненту свою успешную практику, воплощающую IRL те идеи, которые вы считаете верными.
Допустим, если аз, грешный, считаю верной идею, что отсутствие любых жизненных излишеств помогает человеку даже после 45 лет оставаться в тонусе, то я могу предъявить в качестве собственной практики способность до сих пор выдерживать высокий темп физических нагрузок и не разваливаться на следующий день.
То же самое касается и атеизма, и чего угодно.
Покажите, как ваш атеизм помог лично вам выковать из вашей личности такого строителя лучшего будущего, который вызывает у совершенно незнакомых людей желание спонтанно подражать - и все вопросы оппонентов засохнут и отпадут.
Но если не осиливаете предъявить собственную практику - тогда не нойте, что другие не воспринимают ваше Единственно Верное Учение всерьёз.
Озвучивающих Правильные Идеи "стратегов" на Этом Глобусе - хоть тухесом жуй. Однако вид их обычно настолько смешон, а успехи IRL настолько сомнительны, что они вынуждены отсиживаться за иллюзией анонимности, воздерживаясь от участия в соревнованиях по практическому реализму.
ДИХСН.
|
</> |
![](/media/images/top/preview/icpicslivejournalcomifc4667894122244082224408_900.jpg)