Коллекционер памяти

may_bee_letter — 05.07.2025

Дорогой дневник, сегодня мне хочется, в очередной раз, поговорить с тобой о неважном, но интересном. Мир, как известно, полон вещей — одни полезные, другие забавные, третьи совершенно бесполезные, но от этого не менее дорогие сердцу. И если задуматься, то собирание этих вещей — это не просто причуда, а навязчивая попытка поймать хаотичное мироздание в изящную сеть собственных предпочтений.

Коллекционирование — странная штука. Оно бывает возвышенным, как нумизматика, и смехотворным, как темпорология (собирание… пивных подставок, если тебе лень гуглить). Бывает полезным, как филателия, и абсолютно бесполезным, как скрупулезный сбор билетиков на метро, которые всё равно выбросят(да и билетиков в метро давным давно нет). Бывает дорогим, как филокартия (открытки, если опять лень), и дёшевым, как коллекционирование фантиков от конфет — хотя тут, конечно, зависит от конфет.

Но суть всегда одна: человеку почему-то жизненно необходимо собрать все предметы из какой-то категории. Или хотя бы почти все. Или хотя бы те, что нравятся. Или хотя бы те, что попались под руку. Главное — чтобы их было много, и чтобы они были рядом.

Филателисты объясняют своё увлечение любовью к истории и искусству миниатюры. Нумизматы — интересом к экономике и культурному наследию. Филолидисты (те, кто собирает пивные крышки) обычно объясняют это так: «Ну… они же классные». И ведь не поспоришь.

Что же движет этими людьми? Жажда порядка в хаотичном мире? Желание поймать ускользающее время, зафиксировав его в предметах? Или просто инстинкт, доставшийся нам от предков, которые собирали камушки у пещеры — на удачу?

Может, всё гораздо проще — и люди просто любят, чтобы у них что-то было.

А теперь о моей семье. Мой сын внезапно стал нумизматом. Не скажу, что он штудирует каталоги или мечтает о серебряном денарии Траяна — пока его коллекция состоит в основном из монет, которые либо «красивые», либо «необычные», либо «иностранные», либо «папа сказал, что они старые». Но процесс его затянул. Он раскладывает их по специальным альбомам, пересчитывает, иногда даже протирает (правда, тут же забывает, куда положил салфетку).

Муж, конечно, подливает масла в огонь. Он теперь везде высматривает «редкие экземпляры» — то есть любые монеты, кроме текущих рублей. Его глаза загораются, когда кто-то роняет мелочь: «Сынок, это ж 10 копеек 2014 года! Таких уже… (пауза) …наверное, мало!»

Я же смотрю на это с умилением и лёгкой тревогой. Вдруг сын однажды начнёт собирать что-то действительно странное? Например, пуговицы от железнодорожных мундиров. Или бирдекели. Или… страшно подумать… винные пробки, как моя знакомая.

А что до меня — ну что ж, признаюсь: я тоже коллекционер. Только моя коллекция не звенит, не пылится в альбомах и не требует срочной покупки сейфа. Мои сокровища — книги. Не в духе букиниста-фанатика, сметающего всё подряд в погоне за «полным собранием», а скорее в стиле привередливого сомелье, который осматривает каждую бутылку, прежде чем разрешить ей поселиться на полке.

Я покупаю книги редко. Каждая — как изысканное вино: должна быть выдержана, оценена и, главное, понравиться. Никаких «просто для коллекции», никаких «ну вдруг пригодится». Только те, что цепляют душу, будь то старый потрёпанный томик с чужой пометкой на полях или новенький сборник, пахнущий типографской краской.

Но книги — это лишь часть.

Главное, что я коллекционирую — истории.

Не те, что напечатаны на бумаге (хотя и они, конечно, тоже). А те, что живут в людях. В случайных фразах, услышанных у прохожих или прочитанных в сети. В обрывках разговоров в метро. В странных привычках знакомых («А знаете, мой дед коллекционировал… зубные щётки. Нет, не новые. Только использованные»).

Я ловлю их, как бабочек, или как бесценные фрагменты гербария, и осторожно храню — в блокнотах, в памяти, в уголках сознания. Потому что мир состоит из историй. Коллекционер марок собирает страны, филателист — эпохи, нумизмат — металлические кружочки с лицами монархов. А я собираю людей. Их смешное, грустное, нелепое, трогательное.

Мой сын коллекционирует монеты. Знакомая — винные пробки, словно каждая — это запечатанная память о вечере. А я… я коллекционирую моменты. Те, что иначе канули бы в Лету.

И знаешь, дневник, возможно, это самая странная коллекция из всех. Потому что её нельзя потрогать. Нельзя выставить на продажу. Нельзя похвастаться: «Вот, смотрите, редкий экземпляр — история про мужчину, который двадцать лет ел только котлеты в столовой №42!»

Но зато её никто не украдёт.

Ваша московская писательница-художница, которая однажды обязательно запишет все эти истории.

Но сначала, пожалуй, купит ещё одну книгу.

Оставить комментарий

Популярные посты:

macrinus

Обзор приборов радиационного контроля для промышленности и энергетики

• Ранее
• Архив