ДИКИЕ

nikonova_alina — 24.01.2022

Часть 1.

Осенний салон 1905 года в Париже как всегда сопровождался скандалом. Надо полагать, что в ту эпоху публика уже с нетерпением ожидала, чем ее еще удивят молодые новаторы. Прошли те времена, когда совершенно невинные картины, вроде «Олимпии» вызвали чуть ли не народные бунты, теперь все хотели все более ярких и эпатажных впечатлений.

И опять ожидания публику не обманули. Когда известный художественный критик Луи Воксель вошел в зал номер VII, то, бросив всего лишь один взгляд на то, что в нем было представлено, он воскликнул:

"La candeur de ces bustes surprend au milieu de l'orgie de tons purs: c'est «Donatello chez les fauves»" (Искренность этих бюстов поражает среди оргии чистых тонов: это «Донателло среди диких животных»).

Дело в том, что в этом зале помимо картин компании молодых единомышленников, к которых впоследствии и стали называть les fauves, то есть «дикие», или фовисты, были и скульптуры работы Альбера Марка (не путать с фовистом Альбером Марке!!!), работавшего во вполне классических традициях, почему Воксель и сравнил их с работами Донателло.

Это был уже не первый раз, когда с легкой руки ироничного художественного критика новое направление в искусстве неожиданно обретало весьма удачное название, которое впоследствии закреплялось за ним навсегда. Впрочем, Воксель по отношению к фовистам был настроен вполне доброжелательно, и даже похвалил их творческие поиски в своем обзоре, посвященном Осеннему салону 1905 года.

Итак, кто же такие, эти фовисты, и что они сделали в искусстве? Центром группы оказался Анри Матисс, молодой юрист, который стал художником по воле случая. Свою карьеру он начал в качестве мелкого клерка в конторе адвоката в Сен-Квентине, а живописью увлекся лишь в 20 лет, когда почти два месяца пролежал в больнице, восстанавливаясь после операции по удалению аппендикса. Выздоравливал он медленно, из больницы его не отпускали, и мать, чтобы как-то его "развеять" принесла Анри коробку красок, альбом и пачку открыток. Он начал копировать известные картины и, как позднее вспоминал "почувствовал себя в раю".
Это было ещё в 1889 году. Позднее с полного одобрения родителей он круто переменил свою жизнь, снова уехал в Париж, где всего за пару лет до этого получил диплом юриста, поступил сначала в мастерскую Бугро в Академии Жюлиана, затем перешёл в Школу изящных искусств к Гюставу Моро. Именно там он и подружился со своими будущими единомышленниками по сообществу фовистов - Жоржем Руо и Альбером Марке.

Поначалу Матисс склонялся к импрессионизму, и работал в весьма приглушенной цветовой гамме. Но его наставник, Гюстав Моро, постоянно внушал ему, что главная задача живописца - выразить в красках свое отношение к миру. Возможно, начинающий художник воспринял слова мэтра несколько буквально, поскольку с какого-то момента основное внимание стал уделять именно цвету, увидев в нем самостоятельную "силу, способную подчеркнуть ощущение".
Позднее Матисс познакомился с Полем Синьяком, виднейшим представителем дивизионизма и последователем Жоржа Сера. Под влиянием Синьяка он начинает эксперименты в духе дивизионизма с письмом отдельными точками чистого и яркого цвета. Впрочем, результаты его не очень удовлетворяют, и он идёт дальше, работая уже не с точками, а с пятнами самых ярких цветов, создавая на своих полотнах немыслимые для той эпохи цветовые сочетания.

Ключевой работой, знаменующий переход Матисса от дивизионизма (или пуантилизма) к фовизму является его картина 1904 года "Роскошь, покой и наслаждение".
Она была написана после лета, проведенного Матрасом в Сен-Тропез, где он темно общался с Синьяком и ещё одним пуантилистом, Анна-Эдмоном Кроссом.
Стилистика картины ещё пока дивизионистская, тем не менее обнаруживает влияние и иных художественных направлений. Во-первых сама тематика и композиционное решение "Роскоши" отсылает к на тот момент уже классическому и легендарному "Завтраку на траве" Эдуарда Мане, а также к знаменитой серии с изображением купальщиц Поля Сезанна. Кстати, картину Сезанна "Три купальщицы" Матисс купил ещё в 1899 году за немыслимую для него на тот момент сумму в 1300 франков.
Название картины Матисс также позаимствовал у Бодлера.
Но что же было в этой картине его собственное?
Во первых - это цвет, гораздо более яркий и насыщенный, чем у пуантилистов. Современников особенно поразили искусно подобранные контрастные оттенки пурпурного и зелёного цветов. Далее, Матисс уже наносит краску гораздо шире и свободнее, чем это делал Синьяк, словно для него уже не важно, чтобы отдельные точки в глазах зрителя слились и дали цельную картинку и единый цвет. Более того, тень, которую отбрасывает фигура обнаженной стоящей женщины, вытирающей волосы, художник уже не пишет разноцветными точками, который должны при взгляде смешаться и дать "в сумме" черный цвет. Вместо этого он обводит фигуру модели черным контуром, что придает ей объем и плотность.
Считается, что в этой работе Матисса, "сезанновская философическая и грозная логика уже явно торжествовала над сутью пуантилизма". Однако Синьяку картина очень понравилась и он тотчас же приобрел ее для своего дома в Сен-Тропез.

Продолжение следует...

Сохранено

</>

ДИКИЕ

Анри Матисс. Женщина в шляпе. 1905 Часть 1. Осенний салон 1905 года в Париже как всегда сопровождался скандалом. Надо полагать, что в ту эпоху публика уже с нетерпением ожидала, ...

Читать полностью

Источник

Оставить комментарий

Популярные посты:

pertinax

Когда без такелажной компании не обойтись

• Ранее
• Архив