Ars militaris - 12

qebedo — 02.05.2023 420 спартанцев

Как только в Спарте прознали, что 420 гоплитов отрезаны на острове Сфактерия, лакедемоняне сразу поняли, что лучше поступиться гонором и уступить врагу, чем довести до такого позора, как гибель отряда «непобедимой пехоты» — такой пиар смертелен для бизнеса. В Афины отправлено посольство, предлагающее перемирие на условиях: сдать все корабли, имеющиеся в Лаконике (60 штук); не нападать на афинян абсолютно нигде; разрешить доставлять на остров провизию днем и под присмотром афинян (чтобы не перебросили подкреплений); афиняне не нападают на спартанцев на Сфактерии; по окончании перемирия афиняне вернут корабли (60 штук); немедленные переговоры о мире. Афиняне согласились, получили корабли и приняли мирную делегацию лакедемонян. Дух Периклеса торжествовал — его стратегия таки поставила врага на колени, те, кто сам начал войну, теперь молили о мире, ничего никому можно не отдавать из того, из-за чего война началась…


Аристофанес

Ага, щазз, заявил кожевник Клеон и настроил народное собрание на «войну до победного конца», а конкретно «пока нам фартит, надо просить больше». Переговоры провалились, но под предлогом каких-то мелких нарушений условий перемирия корабли афиняне не отдали — ах вы ж мерзкие торгошлюпки, вскричали лакедемоняне. Осада Сфактерии продолжилась: афинский лагерь страдал от недостатка воды, а спартанский — еды, которую таскали ночью на лодках, за коими враг неусыпно охотился. Делегаты от войска заявили народному собранию, что «херовато там», но Клеон обвинил их во лжи, однако когда его назначили «уполномоченным инспектором», ловко «переобулся в полете» и потребовал от стратегов послать подкрепления, обвинив в трусости. Я, мама твоя труба сидел, трус, вскричал Никиос, а сам нам что обещал? В клетке, говоришь? Иди — и вези. И отказался от командования.

По показаниям «небображевателей» (типа комедиографа Аристофанеса), Клеон труханул, но назад пути не было — кулакнул себя в груди и заявил, что «привезет их через 20 дней», причем не возьмет ни одного гоплита-гражданина, а попользует только легкую пехоту союзников и 400 лучников. Оу, халява, вскричали афинские гоплиты и их родители, и тут же проголосовали за то, чтобы сделать Клеона стратегом и послать в Пилос. ИсторЕГи срутся, действительно ли наглый демагог имел план сражения, или всё за него сделал Демосфенес, ставший «полевым заместителем» — но ежели слова про легкую пехоту и лучников правда, то «выскочка» уже в Афинах представлял себе, как это будет «в общих чертах»… Ну, бывало, короче, в истории и не такое. Кстати, на самом деле Клоен бессовестно обманул соотечественников — гоплиты имелись, 800 штук, но у Демосфеноса в Пилосском алгере, так что эта игра всё равно никогда не была равна…



Когда союзники с лучниками прибыли в Пилос, два стратега устроили совещание, на котором заслужили себе памятник ото всех футбольных тренеров России — они изобрели тактику «бей — беги». Поставив своих гоплитов на северном и южном концах Сфактерии как «якори для войска», они (степень вклада в победу каждого из стратегов установить никогда уже не удастся) поделили несколько сот (Фукидидес настаивает, что 800 лучников и 800 легковооруженных метателей — мессенцев, матросов с кораблей и из гарнизона Пилоса) легких пехотинцев на отряды по 200 человек, которые начали передвигаться по острову бросками — захватывая холмы. Лакедемоняне во главе с Епитадасом кидались на них, но те, кто был по фронту, постоянно отступали, зато другие отряды забегали во фланги и тыл, осыпая врага тучами стрел и дротов. Таким макаром гоплитов загнали в их лагерь в центре острова, и Демосфенос предложил оставшимся в живых сдаться. Позор своих родителей, недоедки лисёнковые, трусливые недоспартанцы предпочли славной смерти позорный плен — и сдались.

Погибли [якобы] 128 человек, в плену оказались 292, из них целых 120 спартиатов. Сколько потеряли афиняне, неизвестно, но поскольку до гоплитского боя фаланга на фалангу дело не дошло, то вряд ли много. Пленные были привезены в Афины и кинуты в узилища. В Пилосе был оставлен гарнизон, куда «докинули» еще и мессенцев из Навпакта (они вернулись на родину и «горели огнем»). Прифигевшие при виде жалких и униженных спартиатов граждане Афин чесали репы, и Клеон, точка в точку выполнивший свое невероятное обещание, стал «отцом родным» и самым авторитетным политиком в городе. План Периклеса был доблестно похерен — мы теперь всё могём, нам никто не страшный, где пдогоним, там и будем бить пелопоннессян, пока не поделоссеют!..



Хотя на самом деле было о чем задуматься. В то же самое время, когда разворачивалась эпопея в Пилосе и на Сфактерии, состоялась кампания на Сицилии. Там шла энергичная война промеж соседних градов Сиракузы и Леонтины, которую леонтиняне сливали и обратились за помощью к Афинам, куда послали софиста (3,14здуна ртом — человека, манипулирующего людьми с помощью речей) Горгиаса, за бабки учившего молодых мажоров красиво говорить и логически мыслить. В Афинах были и свои софисты, но так круто они не умели, так что народное собрание слушало, раззявив рты, и постановило «надо помочь человекам». В 426 году до Р. Х. были отправлены 20 кораблей во главе с навархами Лахесом и Хариадесом, которые пришвартовались в Регионе (Реджо-ди-Калабрия), полисе южной Италии, поддерживавшем Леонтины. Получив там еще 20 кораблей с местных полисов, афиняне напали на Липарские острова, где базировались пираты, но так и не смогли всех перебить. Потом в бою супротив сиракузян погиб Хареадес, и командование единолично перешло к Лахесу, который захватил град Милэ (Милаццо), потом Мессене (Мессину), напал на Локри Епизефирские и захватил в тамошней гавани пять кораблей, но был сильно побит при попытке захватить город Этне.

Афинянам стало ясно, что коябликов маловато будет, и было послано еще 40 штук. Однако наварх Пифодорос, приплывший «слегка быстрее» и отнявший команду у Лахеса, был побит в бою с локрами (аборигенами, обитавшими вокруг Локри). Нападения на Гимеру и опять на Липарские острова тоже провалились. Тем временем сиракузяне приготовили «симметричный ответ» — весною 425 года до Р. Х. восстали мессенцы, а локры напали на Регион, чтобы помешать послать помощь афинянам. Объединенный сиракузо-мессенский флот из 30 кораблей напал на 16 афинских и восемь регийских в Мессенском проливе, но Лахес раскатал супротивников и потопил целую триеру врага. Но попытки афинян с союзниками после этого снова захватить Мессене провалились. Тогда из Афин еще прислали подкрепления с навархами Евримедоном и Софоклесом (не драматурХом), и силы выросли до 80 триер.



Но тут верные союзники всунули «нож в псину» — забоясь, что Афины затащат их силою в свой союз и сделают «морскими рабами», как какой-нть Делос-Самос, сицилияне сбежались в 425 году на конгресс в Гелу (Джелу), где сиракузянин Гермократес толкнул речь «Сицилия — для сицилиян, афиняны гоу хоум, чемодан, причал, Афины!». ВозбУжденные аборигены (жители колоний саморазных греческих городов) вскричали «любо, братцы, любо — ватаман дело говорит!» и бросились дружка дружке в объятия, срочно заключив всеобщий мир. Афиняне припухли и офигели, но делать было нечего — пришлось собраться и уплывать домой. А там разозленные «совграждане-друзья» предали навархов суду с формулировкою «имея возможность покорить Сицилию, они ушли оттуда вследствие подкупа». Пифодорос и Софоклес были приговорены к изгнанию, а Евримедон отделался штрафом.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив