"Вам, гражданка, семя товарища Молотова или товарища Кирова?"
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Вам, гражданка, семя товарища Молотова или товарища Кирова?](/images/main/vam-grajdanka-semya-tovarischa-molotova-ili-tovarischa-kirova-2c0a14.jpg?from=https://farmow.com/article-image/1601743452.jpg)
Вопросы демографии волновали Россию еще 90 лет назад.
В начале 1935 года руководство русских большевиков решило, что нельзя отпускать демографию на самотек. Надо ею управлять. Но как ею управлять? Было выдвинуто много разных проектов, и Сталин все забраковал. Лишь одно подверглось рассмотрению и даже реализации, потому что отвечало на запрос классовой борьбы. А именно: членом Политбюро ЦК ВКП(б) товарищем Куйбышевым Валерьяном Владимировичем было предложено "добровольное осеменение рожающего сектора людской массы проверенным фондом партии".
Для начала под мудрым руководством накачали за неделю несколько жбанов с семенным материалом, никто не уклонился, а на них наклейки: "товарищ Ворошилов", "товарищ Калинин" и дальше в ряд товарищи с закручивающимися крышками: "Молотов", "Рудзутак", "Киров", "Косиор", " Микоян" и "Каганович". Хотели оприходовать заодно товарища Крупскую, но у нее не нашли, сказались годы царской ссылки, – Сталин махнул рукой, пусть надевает трусы и валит.
На следующем этапе свезли все это добро телегами в глухомань, где кулацких настроений не отмечалось. Деревни: Горенцево, Лысново, Заполнево и Ломы. Собрали на участках мужиков, объяснили текущий международный момент и задумку партии по созданию нового человека, добавив в пункте "разное", что сомневающихся будут расстреливать. И сразу приступили к осеменению, а мужики пошли домой.
Акция предстояла рутинная, отработанная веками русской селекции. Сами работники в синих резиновых перчатках по локоть, зачерпывая руками жижу светло-горчичного цвета, очень ее хвалили, но советовали согласиться на товарища Косиора, он самый молодой и прыткий. Однако бабы на Косиора не велись, смущаясь его не русской фамилией. Тогда работники стали угрожать, что не только пустят в расход их мужей, которые поставили на бланке чернильный палец, а значит проявили революционное понимание, но еще и засунут бабам столько семени товарища Когановича, что они взвоют, а это вообще жидовская жидкость, так что неизвестно чем к весне опоросишься. Бабы, напуганные угрозой, соглашались на товарища Косиора, но лучше всех шел товарищ Ворошилов с пышными усами. Он вообще через неделю кончился, пришлось долить его товарищем Калининым в те же жбаны и товарищем Томским, хотя от последнего был всего один бидончик в силу подозрений на чахотку, да и тот от жары попахивал. Короче, бабы в процессе кряхтели и терпели.
И тут в самый разгар сезона по осеменению, как сообщил взъерошенный курьер, в стоявшем поодаль селе Ломы произошло настоящее вредительство. Инспектор Фодий Поддых, сам в прошлом питерский рабочий, уроженец села Бздоя Каширского района Подмосковья (так было написано в расстрельной карточке, о ней см. ниже), воспользовавшись ситуацией и отсутствием партийного контроля, стал предлагать себя в качестве посевного материала, причем грозил револьвером, что в случае отказа засунет в каждую по три порции товарища Микояна, и родятся у них желтожопики с мелкими усами, как у тараканов. Бабы соглашались сразу, к Поддыху образовались очереди с утра до вечера, мужики сами слезно просили, размазывая сопли по бородам: товарищ, не губи армяшкой, дай чего нашего, русского, век будем за тебя бога молить. По этой причине вошедший в раж Поддых сообщил в центр, что у него еще не кончился материал, и просил продлить командировку на месяц. Приехала комиссия, проверила: правда, материала еще полно, но тут какая-то баба пожаловалась, что он ее "не употребил", говорит, силы иссякли, а набил ей полный "кузовок" каким-то товарищем Раздутаком – и выговорить-то неприлично. Еще добавила, что хоть бы пошевелил внутри мизинцем, а то сунет, как в дупло за белкой, тьфу одно. Копнули глубже и вскрылось такое, что Поддыха тут же именем революционного суда расстреляли на крыльце Красной избы под звуки Интернационала и спустив ему мотню в знак назидания, но что делать с уже оплодотворенными бабами, в которых он запустил свое вражье семя, никто не знал, потому что баб набралось полсела, а это слишком большой убыток в плане назревшей мобилизации на заготовку силоса.
Эксперимент заглох быстро, потому что по городам и центрам скопления большевиков пошли чистки, и дело попахивало абортами в силу неправильно вспрыснутого семени от врагов народа, а вы сами знаете, что такое аборт на сеновале, поэтому Сталин решил с демографией повременить до восстановления хозяйства после Отечественной войны. Но к восстановлению дело окончательно забылось, хотя товарищ Микоян как-то обмолвился, спросив как бы в воздух: интересно, сколько у него потомков по сельской линии, за что получил зуботычину, поскольку Сталин где-то в глубине души носил обиду на товарищей за то, что у него семени не попросили. Ни одного жбана, ни одного граненого стаканчика.
|
</> |