Три ошибки Миши Вайсмана
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Проезжая в очередной раз мимо Ватулино, вспомнил историю с парашютистом Вайсманом (которого, кажется, уже упоминал ранее).
На самом деле, история приключилась в Волосово под Чеховым. Но в 2002-м, вследствие каких-то подковёрных игр, часть волосовского инструкторского состава и спортсменов перебралась в Ватулино, положив начало работе Ватулинского аэроклуба. Я попал аккурат на этот раздел, допрыгивая в Волосово свои последние «развлекательные» прыжки (Д-6 и ПТЛ-72 с 20- 30-секундными стабилизациями) и делая первые «спортивные» прыжки с Д-1-5у, а со второй половины лета ушёл на программу №2 в Ватулино.
Миша Вайсман был скромным, незаметным и довольно робким парнем. Выглядел он ровно так, как должен выглядеть человек с таким именем и фамилией — прямо скажем, довольно редкий типаж в среде парашютистов :). Тем не менее, зачем-то ему этот дурной вид спорта понадобился и, пройдя теорию, он успешно отпрыгал «на верёвку», после чего был допущен к расчековке. И вот тут нашла коса на камень.
Классическая система обучения на начальном этапе предусматривает три ступени постепенного усложнения прыжка. Вернее, усложнение относится не к прыжку в целом, а к этапу отделения от самолёта. Необходимо научиться выходить на свежий воздух таким образом, чтобы тело сохраняло правильное положение относительно воздушного потока.
Сначала идут прыжки с принудительным раскрытием («на верёвку»), когда расчековка ранца, вытягивание из него купола и сдёргивание чехла выполняются при помощи специального фала, который одним концом закреплён на тросе внутри самолёта, а другим связан с куполом. Парашютист ни за какие кольца не дёргает, его задача — грамотно растопыриться в воздухе и дождаться раскрытия (которое происходит почти моментально). На таких прыжках фал, некоторым образом, поддерживает парашютиста за шкирку, не позволяя завалиться на спину при неправильном отделении, что тоже облегчает условия.
Когда инструктор видит, что с «верёвкой» у тела (начинающих спортсменов часто в шутку называют «телами», намекая на отсутствие то ли опыта, то ли мозгов, то ли всего сразу) отношения сложились успешно, он допускает это тело к прыжкам на расчековку ранца. Парашют укладывается уже с вытяжным кольцом и ШВП («шариком» — шаровым вытяжным парашютом), а роль фала нивелируется до, собственно, расчековки, то есть расстёгивания клапанов ранца. Чехол сходит уже под действием ШВП, а это процесс более длительный, чем «на верёвке», и может занять несколько секунд. Словом, появляется иллюзия короткого, но свободного падения. Вытяжное кольцо на расчековке практической функции не несёт, но положено отработать его имитационное выдёргивание: для этого, собственно, прыжки на расчековку и нужны.
На расчековку достаточно сходить пару раз, после чего тело переводится на первую (5-секундную) задержку, когда единственной функцией фала становится выдёргивание предохранительной шпильки страхующего прибора ППК-У в момент выхода тела из люка. Дальше — свободное падение до момента выдёргивания вытяжного тросика парашютистом (с помощью кольца) или прибором (по времени для 5-секундной или по давлению для более длинных задержек). Но до этой стадии Миша, увы, не дошёл (или, возможно, дошёл, но, как говорится в известном мультику « это было это уже весной, и он отнёс ёлку обратно»).
Запасной парашют З-5 крепится к подвесной системе спереди, в районе живота и, разумеется, имеет собственное вытяжное кольцо (а иногда и свой, отдельный ППК-У). И, если у основного парашюта вытяжное кольцо находится в кармане, расположенном в районе левой ключицы парашютиста, то у З-5, в зависимости от года выпуска, кольцо может находиться как справа, так и слева. Второй вариант, с «левым» кольцом, встречался на ранних сериях, и со временем в большинстве аэроклубов ранцы запасок дорабатывали, переставляя кольцо направо, во избежание недоразумений. Однако, злой судьбе было угодно, чтобы в Волосово сохранилось некоторое количество З-5 с левым расположением кольца.
Казалось бы, где ключица, и где живот. Однако, при хорошей, плотной подгонке подвесной системы и запасного парашюта, два кольца на левой стороне запросто могу оказаться в опасной близости...
Короче говоря, выйдя на расчековку в первый раз, Миша то ли сильно испугался, то ли сильно увлёкся, то ли и то, и другое одновременно, но выдернул он кольцо именно запасного парашюта. Фал исправно сделал своё дело, но, по причине отсутствия скорости (запаска-то открылась), основной купол в чехле с болтающимся на конце ШВП выпал и грустно повис под Мишей девятиметровой сосиской. Миша успешно приземлился, получил нагоняй от инструктора и пошёл готовиться к следующему прыжку.
По поводу нагоняя необходимо сделать ремарку. Запасной парашют — это не просто последний шанс на спасение, но и весьма плотно скомпонованная система, сделанная по всем параметрам «на грани». Он имеет ограниченное разрешённое число применений (ресурс намного меньше, чем основных куполов) и крайне сложно упихивается в ранец, так как запаска должна занимать мало места и не мешать парашютисту. Помимо этого, укладывать запасные парашюты разрешено только инструкторам, причём не всем, а имеющим специальный допуск (сейчас их называют риггерами). Распущенная без надобности запаска — это ЧП местного масштаба (распущенная с надобностью — это, понятно, уже предпосылка к происшествию).
Никто не знает, что произошло на втором прыжке, но тщательно вздрюченный и проинструктированный парашютист-спортсмен Вайсман исполнил тот же номер. Почему на второй прыжок ему не выдали З-5 с правым кольцом, история умалчивает. Подобных случаев (распустить две запаски за день! Спортсмену, не перворазнику!) история аэроклуба ещё не знала, поэтому Мишу активно расспрашивали, а он отвечал в стиле «да чёрт его знает, оно само как-то так вышло». Вид у него при этом был весьма подавленный. От дальнейших прыжков в этот день Вайсмана отстранили и отправили отдыхать.
Через неделю Миша снова появился на аэродроме, уложил основной парашют, прошёл инструктаж, получил задание на расчековку, выслушал напоминания и предостережения инструктора, подержался за правильное кольцо, поднялся на борт в составе своего взлёта, успешно отделился и успешно раскрыл запасной парашют. По чистой случайности, я в это время как раз закончил укладку своего купола в казарме и вышел на улицу, чтобы посмотреть на выброску. Миша вышел первым. Помню, я ещё удивился, насколько быстро срабатывает З-5 даже в условиях малой скорости набегающего потока. Секунда — бах — и готово.
Надо ли говорить, что разговор по итогам прыжка состоялся суровый. Правда, это был разговор при закрытых дверях, и о его доподлинном содержании никто не знал. Ходили слухи, что Мишу отчислили как «профнепригодного». Могу сказать только, что больше Вайсмана на аэродроме я не видел и не слышал о нём. Но, как сказано в начале, во второй половине лета основная часть народа перебралась в Ватулино, так что, возможно, Миша таки вернулся в Волосово и закончил начатое, или же добился успехов в каком-то другом аэроклубе.
|
</> |