Timeo Danaos
bezobraznaja_el — 03.01.2010
Открываю вчера дверь мужу и сразу понимаю, что произошло нечто
ужасное. У мужа специальное Лицо и специальный Голос, и этим
специальным Голосом он спрашивает, четко артикулируя:- Что это?
Дружелюбно протягивает мне мелкий подарочный пакетик, разрисованный дедами морозами, снегурочками и иным новогодним антуражем, включая звезды разных размеров.
- Не знаю, - предельно честно отвечаю я.
- А ты посмотри, - нежно предлагает муж.
В мелком подарочном пакетике скрывается елочная игрушка китайского производства, такой некрупный домик с крышей, трубой и сияющими сугробами близ. Помнится, подобные домики с крышами я сама клеила в детстве из бархатной темно-синей бумаги, вырезывая окошечки и дверки еще. Снег представляла вата, для блеску дробились в тряпице неинтересные древние шарики. Также я любила кроить ажурные китайские фонарики с секретами и плетеные треугольные корзиночки двух цветов. Но лучше всего мне удавались бумажные цепи, увлекающаяся натура, я делала их бесконечно длинными.
Так вот, я рассматриваю безобидный стеклянный домик, он возлежит в полупрозрачной картонной коробке, где обозначен на скромной этикетке как «дом формовочный малый», муж нервно швыряет одежды, шапка падает на пол, пуховик вообще неизвестно куда, так как пинается нервно мужевой ногой.
- Не стоит утруждаться, - специальным Голосом говорит муж и мешает мне поднять вещи и положить на место, - лучше расскажи, ЧТО ЭТО ТАКОЕ.
Я знаю, что если я сейчас бесхитростно зачитаю с упаковки «дом формовочный малый», то будет еще хуже, и я спокойно говорю:
- Наверное, дочери кто-то принес в подарок.
- Дочери! Дочери! – выкрикивает муж и пианет пуховик ещё, - да нет, дорогая, это тебе! Тебе! И вот сейчас мы сядем на кухне, и ты мне спокойно расскажешь, кто он.
И мы садимся на кухне. И я повторяю, что не в курсе про домик. И муж, не дрогнув специальным Лицом, нисколько не верит и глумится над неказистостью подарка. И утверждает, что он-то бы ухххх! что! преподнес тайной возлюбленной на ручку входной двери, корзину белых роз и литровый флакон духов, а не дешевый китайский бьющийся мусор. И мне становится обидно за домик, он довольно мил, со светящимися окошками и рельефной черепицей. И я немного защищаю домик, вспоминая про превосходное качество некоторой китайской продукции, например термосов, таких бледно-розовых, с цветком.
- Кстати, где наш термос, - весьма доволен вновь открывшейся темой муж, - наш термос, блестящий, с широким горлом?
- Ннне знаю, - несмело произношу я, - ннне помню, а что, его нету на месте? Термоса?
- Нету! Нету! - муж резко встает и распахивает кухонный шкафчик, - причем давно! Где термос? Не вижу термоса! Блестящего, с широким горлом!
Муж разрывает пачку сигарет чуть не напрочь пополам и кусает сигарету. Закуривает, красиво теряется в дыме на время.
- И где же он, по-твоему, может быть? – уточняю я, мне и самой интересно, - наш термос, блестящий, с широким горлом?
- Где-где, - цедит сквозь зубы муж и отыскивает пепльницу, - где надо, там и где! Своему хахалю отдала, известное дело.
- И нафига бы я ему термос отдала? - сомневаюсь я в возможности такого странного поступка.
- А он болел! – блестяще находится муж, - он убогий у тебя! Хворает, сука, постоянно! То желтуха, то понос! То травма черепа у пиздобола! В больнице лежал! А ты его навещала, накупила минералки, наварила бульонов с куриными ногами, и в термосе оттащила!
Я хватаюсь за лоб холодными пальцами. Я смотрю в темное окно и хочу на воздух.
- А он тебе, - специальный Голос мужа звенит пионерскими интонациями мальчиша-кибальчиша, - он тебе за все за это в благодарность говенный домик подарил! Жмот, бля!
Я молчу, представляю себе неизвестного болящего хахаля с куриной ноге в термосе широкого горла и елочной игрушкой в кармане бедной болоньевой куртки. Коричневой с синим, мне кажется, и такими кругами, кругами. На голове его шапочка-петушок с небогатым северным орнаментом и непременно с кисточкой, красной, а серые брюки коротковаты и видны острые щиколотки в вязаных шерстяных носках. Мне так его жаль, немного смешного, немного нелепого, почти нищего, что я плачу, плачу, и не вижу, куда там девается муж с Лицом и Голосом.
Не меняется яркость экрана на ноутбуке - Гайд от компьютерного мастера
Подвиг Кузьмича
то, что встречается при гастроскопии и пугает пациентов.
Google translate и будни парфманьяка
Мы не дрогнем в бою за Камбоджу свою, продолжение
Маленькие вязаные изделия...
Будапешт, Восьмой район. Другой двор
Сын подарил отцу "Жигули-копейку" 1978 года выпуска...
Доброе утро, Котопятница! 
