Театр и жизнь

sergeytsvetkov — 17.09.2021

Известно, что помимо Гоголя историю о маленьком человеке, которого местные чиновники приняли за важную особу, написал писатель Вельтман. Свою повесть на эту тему он назвал «Неистовый Роланд». Её герой — провинциальный актёр. В костюме важной особы, которую играл на сцене, он ехал по улице города в пролётке. Та перевернулась, и он вывалился на мостовую. На его счастье рядом оказались представители местной власти, ожидавшие ревизора. Фразами из ролей, которые когда-то учил, артист привёл их в трепет и неплохо, как говорится, попользовался на их счёт. 

Подобная история произошла наяву. Тогда несколько актёров образовали «товарищество». Все финансовые заботы возложили на некоего Милославского, который оказался жуликом. Все сборы он записывал на своё имя, имея, таким образом, возможность забрать в один прекрасный день все деньги в кассе. Когда этот день настал, труппа представляла «Горе от ума». Милославский получил в ней немногословную роль князя Тугоуховского. Однако два его товарища, один из которых играл полковника Скалозуба, а другой Молчалина, почувствовали неладное, и когда Милославский, не переодеваясь, со слуховым рожком Тугоуховского в руке, кинулся в кассу и получил там деньги, с криками «Стой, отдай деньги!» кинулись за ним. Милославский же не растерялся и заорал: «Караул, грабят!» На крик прибежал городовой. Увидев, что у одного из господ (Тугоуховского) на груди звезда, а другой (Скалозуб) вообще генерал, решил задержать Молчалина, на котором никаких регалий не было. Тогда Милославский, указав на Скалозуба, крикнул городовому: «Да ты и этого бери!» — «Не могу-с, ваше превосходительство! Я вон только штатского возьму» и взял Молчалина за руку. Тогда Скалозуб, войдя в роль, рявкнул: «Отставить! Смирно! Руки по швам!» — и прибавил: «Веди нас всех в часть». Милославский начал было снова кричать «караул!», но тут собрался народ, подошёл полицмейстер, и затея его провалилась.

Мир театра это вообще мир сплетен и занимательных историй. Много таких театральных историй знал, в частности, Михаил Абрамович Дмитриев-Шпринц, а в актёрском кругу просто «Шпоня». «Как-то в одном провинциальном театре, — рассказывал он, — играли мы спектакль с чертями. Поскольку актёров было мало, в качестве статистов на роль чертей пригласили плотников, пообещав им небольшую плату. Те согласились. Вырядили их в чертей, выпустили на сцену, а тут, как назло, началась сильная гроза, загремел гром и вдруг все черти на сцене перекрестились. В зале, конечно, смех. Спектакль провалился».

Георгий Андреевский. Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX—XX веков

Оставить комментарий

Популярные посты:

niger

Автономные беспилотники в промышленности: внедрение систем мониторинга

• Ранее
• Архив