С Красной площади - в бой. Тихвин, ноябрь 1941 года.

iam_krasnoyarsk — 16.12.2022 Продолжение. Начало здесь.

     Итак, 128-й отдельный танковый батальон выделялся в распоряжения командующего Восточной или Большедворской оперативной группой войск 4-й отдельной армии генерал-майора Иванова для участия в наступлении на восточную окраину города Тихвин, в котором засели немцы из 39-го моторизованного корпуса.

     По плану генерала Иванова перед собственно наступлением на Тихвин предполагалась овладеть частями 44-й стрелковой дивизии с танками 128-го ОТБ рубежом между деревней Паголда и совхозом 1-е Мая. В качестве десанта на танки были посажены подразделения 146-го стрелкового полка, а сама атака должна была быть произведена ночью.



     На заднем плане вышеприведенного немецкого снимка с сожженным танком Т-34 видна церковь Владимирской иконы Божией Матери закрытого в 1931 году Николо-Беседного мужского монастыря. В постройках этого монастыря как раз располагалась центральная усадьба совхоза 1-е Мая.

     Некоторые подробности подготовки к наступлению и самого бой за совхоз 1-е Мая можно узнать из воспоминаний бывшего командира 146-го стрелкового полка капитана, а в будущем - генерал-майора танковых войск Манжурина Николая Лукича (Тихвин, год 1941-й. — Л.: Лениздат, 1974.)

     Генерал П. А. Иванов, внимательно выслушав мой доклад о состоянии полковых дел, поставил совершенно неожиданно задачу на наступление. Мы должны были вместе с 305-м полком атаковать врага, засевшего на центральной усадьбе совхоза «1-е Мая». Командующий группой обещал оказать посильную поддержку артиллерией и танками. И свое слово он сдержал. Вечером 16 ноября к нам прибыл танковый батальон, переброшенный сюда с другого участка.
     Сроки подготовки удара по врагу устанавливались очень жесткие. И это нас беспокоило: без тщательной рекогносцировки местности, выбора маршрутов и объектов
атаки для танков успех казался мне сомнительным. Провести же все это заранее было невозможно, — танкисты еще находились в пути. Действовать танки могли здесь только вдоль дороги Астрача — совхоз «1-е Мая»—Тихвин, так как по сторонам дороги лежал глубокий снег, а под ним — незамерзающее болото. Приведя все эти доводы, я попросил у генерала сутки на организацию боя.

     — Все наши расчеты — на внезапность. Действуйте, как вам приказано! — ответил командующий.

                              

                    Генерал-майор Иванов Петр Алексеевич (снимок до 1940 года)


     С тремя комбатами я немедленно выехал к переднему краю. Провел рекогносцировку. Вокруг усадьбы совхоза, расположенной на возвышенности, лежало открытое полуторакилометровое пространство. Подступы к совхозу были пристреляны противником, дороги и поляны заминированы. И все же брать этот опорный пункт мы решили фронтальной атакой: обходить его справа не позволял лес, а слева — болото.
     К девяти часам вечера прибыл батальон 46-й танковой бригады — одиннадцать боевых машин. На танки сели бойцы второго батальона старшего лейтенанта А. М. Степанова. Остальные подразделения полка еще раньше вышли на исходные позиции.
     Танки с десантом двинулись к переднему краю. Сам я с оперативной группой устроился на машине комбата, который шел третьим в колонне, а комиссар полка с группой автоматчиков — на седьмом танке.
     Почти ровно в полночь танки-разведчики завязали бой на северной окраине усадьбы совхоза, а вскоре к ним примкнули остальные танки и пехота полка.

     Когда началась атака, фашисты подожгли скотный двор и большое складское здание. Зарево осветило усадьбу совхоза и окрестности. Но это не помешало, а, наоборот, облегчило действия и нашим танкам, и пехоте, уничтожавшим растерявшегося врага. Как угорелые метались гитлеровцы от одного здания к другому, и нигде им не было спасения. Полк во взаимодействии с танковым батальоном и соседом слева выполнил боевую задачу — овладел совхозом.
     Танкисты, десантники, все бойцы и командиры действовали в ночном бою стремительно и смело. Расчет командующего группой на неожиданность ночного удара целиком себя оправдал. Одна лишь четвертая рота младшего лейтенанта коммуниста А. Я. Юневича уничтожила в бою до 50 гитлеровцев, захватила склад боеприпасов, 15 автоматов, 20 парабеллумов. Было взято в плен и несколько фашистов. Отважные танкисты уничтожили 3 орудия, 8 пулеметных расчетов и 2 танка.

     Генерал Манжурин в своих воспоминаниях, к сожалению, был не совсем точен. Но реальная картина того боя теперь известна из донесения командира 128-го ОТБ майора Вегерчука и оперативных документов штаба 44-й стрелковой дивизии, которые ныне доступны на сайте Память народа.
     Ниже карта района боевых действий для наглядности.



     Согласно донесению майора Вегерчука, 128-му отдельному танковому батальону "...была поставлена задача вместе с танковым десантом 146 СП выйти на рубеж Пещерка, отм. 12,0 по маршруту Астрача с обходом совхоза 1-е Мая с юга и севера. Выполнил.
     Танки КВ и часть танков Т-34 прорвались к восточной окраине Тихвина. Бой продолжался с 2:00 до 6:00 17.11.41.
     В 6:00 я принял решение отойти в исходное положение, так как совершенно отсутствовала в районе действия танков поддержка пехоты, которая покинула танки не доходя совхоза 1,5 км.

     Уничтожено две бронемашины противника, одно орудие и несколько орудий и минометов подавлено.
     Имею потери: В личном составе убитых, раненых и пропавших без вести 26 человек, в матчасти - 6 танков; 8 танков подбитых эвакуировано с поля боя".

                         

                              Майор Вегерчук Иван Никонович

     В оперативной документах 44-й стрелковой дивизии приводится информация о том, что в ходе боев 17 ноября пехоте очень малочисленных 146-го и 305-го СП удалось занять только несколько строений на восточной окраине совхоза 1-е Мая. К вечеру немцы контратакой выбили красноармейцев и из них. В ходе дальнейших атак до 20 ноября овладеть совхозом 1-е Мая так и не удалось.
     В ходе ночной атаки 146-й СП потерял убитыми трех человек и еще четверо были ранены.



     К сожалению, потери танков 128-го ОТБ по типам в бою 17 ноября 1941 года в донесении Вегерчука не указаны, но согласно сводке батальона на 9 января 1942 года на поле боя в районе совхоза 1-е Мая продолжало оставаться "...из-за отсутствия средств эвакуации подбитых, технически неисправных и требующих капремонта" два танка КВ и два танка БТ. Еще один танк КВ, четыре танка Т-34 и три БТ были сосредоточены на станцию Тихвин для отправки на заводы для капитального ремонта.

     В документах ОБД Мемориал 10 танкистов числятся пропавшими без вести. Причем, судя по наименованию их должностей, всех пропавших без вести можно отнести к экипажам танков КВ.
     Кроме того известно, что механик-водитель сержант Иванченко Яков Павлович, командир орудия сержант Филиппов Владимир Петрович и радиотелеграфист красноармеец Гандзюра Владимир Ефремович выбыли на фронт 20 октября 1941 года из 24-го отдельного учебного танкового батальона в составе экипажа командира маршевой роты лейтенанта Шамина. По остальным танкистам сказать ничего не могу, потому что полного списка этой маршевой роты у меня пока нет.

                         

                    Лейтенант Шамин Петр Степанович

     К сожалению, неизвестно принимал ли участие в бою 17 ноября и вообще служил ли в 128-м ОТБ лейтенант Шамин Петр Степанович. В документах ОБД Мемориал он числится пропавшим без вести в октябре 1941 года неизвестно где.
     Его вышеприведенный фотоснимок позаимствован из учетно-послужной картотеки ЦАМО РФ, которая ныне доступна на сайте Память народа.

     Теперь такой момент по матчасти танка Т-34 на исходном фото в этой записи. По информации от ув. Алексея Макарова в 128-й ОТБ поступили первые танки Т-34 производства горьковского завода №112 (ссылка). Матчасть танка на снимке, насколько я понял, не противоречит этой информации.

     Пока на этом всё по данной теме. Информация по ней будет еще уточняться, так что мсправления и дополнения приветствуются.

Оставить комментарий

Популярные посты: