Русская революция на фронте глазами чеха.

Сегодня будет большой отрывок о событиях марта 1917 года. В России произошла революция и известия об этом прибыли на фронт. Свидетелями и участниками этих событий стали чехи, служившие в национальных чехословацких частях Русской армии.
Отрывок мемуаров Прашила местами трагикомичен.
Начало текста характеризует антимонархические взгляды
мемуариста.
Видны и стереотипы о русских.
Хорошо показано мышление простого чешского солдата и настроения
1917 года в армии.
И вспоминаем источниковедение. Все исторические источники требуют
критического подхода к содержащейся в них информации. Особенно
источники личного происхождения, к которым относятся воспоминания.
Здесь субъективность авторского взгляда на происходящие события
очень бросается в глаза. Но этим мемуары и бывают интересны.
***
Сообщения об этих событиях (революция — А.П.П.) приходили на наш фронт с опозданием и иногда были довольно фрагментарными. Мы приветствовали их с большим энтузиазмом и радостью. В конце концов, падение многовекового царского самодержавия освободило русских людей, которых мы так любим, от деспотической тирании и позволит им постепенно избавиться от своей отсталости и честно присоединиться к другим европейским государствам. Мы верили, что люди, которые теперь управляют Россией, являются гарантией этого, потому что из политической жизни мы знали их как русских патриотов с демократическим и прогрессивным мышлением. Мы знали, что профессор Милюков был другом профессора Масарика, которому не разрешалось ездить в Россию при царском режиме, потому что в книге «Россия и Европа» он хорошо и объективно описал условия в царской России.
Мы верили, что новое революционное правительство избавит Россию от зловредного влияния Германии и что оно будет лучше понимать нашу борьбу за свободу и распад австро-венгерской монархии, чем царская власть. Ведь в конце концов, царизм был тюремщиком десятков миллионов людей нерусской национальности, а в 1848 году с помощью военной силы он жестоко подавил революционное восстание за освобождение в Венгрии. Российские солдаты перестанут быть рабами царя, будут сражаться не под его началом, но станут свободными гражданами, а значит, можно ожидать, что они будут самоотверженно, стойко и сознательно защищать свою свободную родину от нападения немецких войск. Поэтому мы приветствовали революцию в России с энтузиазмом и оптимизмом. Лишь изредка звучали сомнения в том, уместна ли революция во время войны, потому что, как говорят, при езде вниз по склону лошадей не перепрягают. Однако даже эти голоса приветствовали революцию, опасаясь лишь того, что революционные события могут осложнить ход военных действий.
Наши офицеры доставляли из штаба российской дивизии новости, которые приходили туда по телеграфу и телефону, поэтому мы всегда были в курсе событий. Российские войска были официально уведомлены о революционном перевороте спустя один – два дня, когда пришло официальное сообщение, а вместе с ним и приказ нового правительства о демократических реформах в армии. Были отменены обращения к офицерам «Ваше Благородие, Ваше Превосходительство» и т.д. К офицерам теперь следовало обращаться только «господин» без унижающих достоинство слов «так точно» и «никак нет». Были также отменены и некоторые другие положения, унижающие достоинство русского солдата, и таким образом солдат стал равноправным гражданином. Также было приказано создать «комитеты» для рот, батальонов, полков, дивизий и т.д. Комитеты, выбранные солдатами, должны были заниматься экономическими проблемами и вопросами снабжения.
Известие о революционном перевороте вызвало большой энтузиазм среди русских солдат. Они обнимались и кричали: «Теперь свобода!» Везде был смех, аплодисменты и благостное настроение. Случаи насилия были единичными. Как поговаривали русские солдаты, некоторые непопулярные офицеры были избиты, а некоторые, возможно, – даже до смерти. Мы уже слышали, как русские называли друг друга «землячок». После революции они уже временами называли себя «гражданами», и мы делились с ними радостью свободы.
Когда весть о революции достигла окопов, к вечеру все солдаты оставили позиции и отправились в ближайшую деревню, чтобы отпраздновать свободу. Немецким солдатам, которым мы противостояли, таким образом открывались ворота в Россию. Наши землянки, в которых мы жили, находились в районе между окопами и деревней. Если бы немцы начали наступление, они бы сначала столкнулись с нашей ротой. Поэтому нужно было как следует готовиться к бою. Вся рота была наготове, все были экипированы и держали в руках оружие. Перед блиндажами выставили караул. Вечером к нашим землянкам пришли два русских солдата. Такие визиты были нередкими. Однако сегодня ни у кого не было ни времени, ни желания с ними общаться. Все разговоры были только о возможном боевом столкновении с немцами и о безрассудстве русских солдат, покинувших окопы. Некоторые особо разгоряченные из наших братьев потрясали в руках ручные гранаты и кричали: «Пусть только сунутся, мы им покажем». Русские молча посидели, понаблюдали за нашими боевыми приготовлениями, а затем также молча ушли. Ночь прошла спокойно. Караул перед землянками менялся, остальные братья спали или дремали в полной амуниции. Новый день принес успокоение. На подступах к окопам ничего не происходило, нервное напряжение спало, ослабела и боевая готовность.
Около полудня прибежал учитель Качена, который ходил в деревню, чтобы посмотреть, что там происходит. Ему было очень трудно дышать, он не мог говорить спокойно, а просто кричал: «Сюда идут русские». Когда он немного успокоился, он рассказал, что с ним случилось в деревне. На большом собрании солдат один из ораторов сказал, что «все солдаты стоят на стороне революционного правительства и только полковая унтер-офицерская школа была за царя. Но теперь, после переговоров и, возможно, даже угроз, она тоже перешла на сторону революции. Непонятно только, что с чехами. Вечером они были полностью вооружены и угрожали, что будут драться. А значит – они против революции и за царя». Поэтому ночью чешские землянки взяли в круговое оцепление вооруженные пулеметом солдаты, и им было приказано, если чехи захотят что-то сделать, всех их расстрелять. Поскольку чехи ночью ничего не предприняли, русские солдаты утром были отозваны.
Все это было для нас большим сюрпризом. Мы вспомнили двух русских солдат, которые приходили к нам накануне вечером. Они не поняли, о чем мы говорили и сочли, что наши приготовления были направлены против русских революционеров. Так возникло недоразумение, которое могло иметь серьезные последствия. Было бы достаточно случайного выстрела с нашей, либо с русской стороны (винтовки были заряжены и у тех, и у других), и мы бы могли в темноте ночи начать палить друг в друга. Мы бы подумали, что это идут немцы, а они бы посчитали, что уничтожают контрреволюционеров, врагов свободы.
Однако Качена продолжил свой рассказ. «Когда оратор закончил свою речь о ночным происшествии, воскликнул один русский: «Глядите, тут есть один чех. Так пусть он сам нам объяснит, что и как!» Тогда они взяли Качену и поставили его на пень, который служил в качестве трибуны. Качена неплохо говорил по-русски, так что русские его понимали. Прежде всего, он выразил удивление, что ночью русские нацелили винтовки и пулемет на наши землянки, мы об этом ничего не знали. Он также удивился, что русские считают чехов контрреволюционерами. Ведь чехи добровольно вступили в русское войско чтобы вместе с русской армией воевать против австрийского царя. А значит они совершают революцию против этого царя, хотят его свергнуть и обрести свою чешскую свободу. Чехи на самом деле очень революционны, уже триста лет они сражаются с австрийскими царями и т.д… Да, это правда, что чехи вечером готовились к бою, но не против русских, а против немцев. Когда русские солдаты покинули свои окопы, существовала опасность, что коварные немцы начнут атаковать, а поэтому чехи готовились отразить их наступление и тем самым защитить русскую революцию и русскую свободу. Затем он сказал о том, как сожалеем мы, что русские нам не верят, какую боль от этого испытываем. Все это было, вероятно, очень сентиментально и русских это тронуло, ведь у Качены, кажется, даже были слезы на глазах. После чего русские начали кричать: «Чех прав, очень мы их обидели, нам надо им все объяснить и попросить прощения».
В деревне сразу зазвучала полковая музыка, и все тут же построились маршировать к нашим землянкам. Качена быстро побежал к нам, чтобы заранее сообщить о том, что происходит. Тут можно было увидеть, насколько быстры и находчивы наши люди. В одно мгновение все уже были перед землянками. Уж не знаю, где и как они это нашли, но на крышах обоих наших землянок были установлены красные флаги, а профессор Дюфек вынес из землянки виолончель, чтобы наши музыканты могли торжественно поприветствовать русских. Мы ждали, но так и не увидели русских. Может быть они передумали.
Однако, вскоре на вы ходе из деревни была замечена большая группа солдат с музыкой. Позже мы узнали, что они уже были на пути к нам, когда кто-то заметил, что их ведет всего лишь капитан. А этого звания недостаточно, чтобы извиниться за такое оскорбление. Поэтому они вернулись в деревню и искали более старшего по званию офицера, пока не нашли подполковника, после чего и правда отправились к нам. По мере приближения процессии наш квартет начал играть Марсельезу, а мы стояли на караул. Потом русский подполковник объяснил причины ночного недоразумения и попросил прощения. При этом он по-русски глубоко поклонился. Однако некоторым солдатам этого показалось мало, поэтому они потребовали «еще более низкого поклона».
Затем командир нашей роты, русский штабс-капитан Ившин, кратко рассказал об истории нашего народа. Потом было братание, объятия и поцелуи. Попеременно звучала наша и русская музыка. Капельмейстер спросил, что за музыку мы играли во время приветствия, а когда узнал, что это была Марсельеза, гимн Французской революции, попросил наших музыкантов научить их исполнять этот гимн. Они знали только старую русскую песню «Вставай, поднимайся рабочий народ!» Русские военные музыканты в большинстве случаев не знали нот, поэтому ночью наши им играли на скрипке Марсельезу до тех пор, пока все на слух не подобрали и не запомнили соответствующую мелодию для своего инструмента. Русские солдаты попросили командира нашей роты, чтобы он позволить нам с ними делать революцию. И наш командир и мы пообещали, что так и будет.
Так мы помогали делать русскую революцию. Ходили с русскими солдатами по деревне, прославляли революцию, Россию, свободу, Временное правительство и т.д. Если на пути встречался пень или какое-то возвышение, подходящее для трибуны, процессия останавливалась, несколько русских и иногда наших ораторов сменяли друг друга на трибуне, а остальные кричали ура и потом процессия продолжалась. Известие о революции привело в полный восторг русских солдат. Это было такое опьянение, что оно выплеснулось в пении, лозунгах и криках ура даже в обычной речи. Все разговоры были о революции, свободе и демократии, хотя многие даже полностью не понимали значения этих слов и не могли себе хорошо представить, какие последствия будут иметь революционные события для дальнейшей жизни России. Некоторые поняли слова «теперь свобода», так, что каждый теперь может делать то, что ему нравится, и не знали, что это тогда уже не свобода и не демократия, а анархия. Какой-то оратор воспользовался настроением и сказал, что свободу необходимо защищать от всех врагов, особенно теперь во время войны против немцев. Это впечатлило. Все с энтузиазмом пошли воевать за свободу. В переднюю траншею набилось так много солдат (включая поваров и возчиков лошадей), что там они могли двигаться только с большим трудом. Это была вторая крайность революционного опьянения.
Через несколько дней все успокоилось и пришло в норму. Свершение революции в деревнях закончилось на третий день. Мы были рады этому, потому что все уже устали и охрипли.
Источник: Воспоминания о моей армейской жизни. Отрывки из воспоминаний о России Чехословацкого легионера Карела Прашила / ред., перевод. К. Брыляков. Екатеринбург, 2020. С. 20-24.
|
</> |