Рукопожатия

inkogniton — 23.10.2023 Я в очередной раз иду гулять по вечернему городу. Вслушиваюсь в звуки, вдыхаю прохладу, пытаюсь понять характер тишины. Дохожу до центральной улицы и радостно замечаю, что на улице появились люди. Они сидят за большими деревянными столами, поставленными рядом с небольшим магазином, одновременно служащим некоторым подобием бара на самообслуживании. Я присаживаюсь за большой деревянный стол и начинаю смотреть новости, попеременно чередуя наши с украинскими.

-- Прости, -- я вдруг слышу голос, он выхватывает меня из далекой Украины, в моих наушниках всё еще рассказ о последних новостях, но голос раздается извне. Я выключаю новости и поднимаю голову. Передо мной стоит господин лет шестидесяти, он широко улыбается и протягивает мне великолепную темно-бордовую розу на длинной аккуратной ножке, -- вот, возьми, это тебе, -- говорит он, продолжая доброжелательно улыбаться. У него явный "русский акцент", у меня не получается вернуться в реальный мир, а он всё стоит и продолжает протягивать мне розу, -- ам исраель хай, -- добавляет он вдруг и я окончательно возвращаюсь в реальность.
-- Спасибо, -- выдыхаю я, аккуратно принимаю розу и зачарованно смотрю, -- спасибо, -- повторяю я по-русски.


-- О, -- его брови радостно поднимаются, -- вы говорите по-русски? Как здорово! -- он присаживается напротив и улыбается, -- приятно познакомиться, -- он неловко протягивает мне руку, -- меня зовут Виктор, -- он продолжает смущенно улыбаться, мы улыбаемся друг другу и в эту минуту я совершенно не знаю что сказать. Роза источает аромат, я трогаю кончиками пальцев ее бархатные лепестки и думаю о том, что это одно из самых прекрасных мгновений за последнее время. Виктор прерывает затянувшуюся паузу, -- вам нравится? -- кивает он на розу.
-- Да, -- я постепенно выползаю из панциря, пока не совсем, но уже стараюсь изо всех сил, -- вы просто сделали мой день, -- коряво сообщаю я, пытаясь совладать с эмоциями.
-- Это хорошо, -- довольно кивает он и продолжает широко улыбаться, -- когда началась война, -- начинает он и замолкает на мгновение, -- я сам себя строго спросил: а вот что ты, старый болван, можешь сделать хорошего в это время? И тогда я решил, -- продолжает он счастливо, -- что буду каждый день ходить по улицам и вручать кому-нибудь розу. Я понимаю, -- смущенно кивает он головой, -- что это не настоящая помощь, наверное, но я подумал, что другую помощь уже много кто взял на себя, а розы буду раздавать только я. Вы знаете, -- продолжает с энтузиазмом, -- я-то думал, что это глупость, но люди улыбаются, благодарят, даже расцветают немного. Вы давно тут? -- он внезапно вовлекает меня в разговор.
-- Давно, -- киваю я, подсчитывая в очередной раз, -- больше тридцати лет.
-- Я тоже очень давно, -- продолжает он, шевелит губами, закатывает глаза, -- почти пятнадцать лет. Но ощущение, -- он прикладывает руку к груди, -- что всю жизнь, вообще всю. И там мне было не до политики совсем, -- быстро добавляет вдруг, -- а здесь почему-то начал разбираться, стал переживать, начал участвовать в жизни. Что-то эта страна со мной сделала, даже не могу сказать что, -- он хлопает себя ладонью по бедру и счастливо смеется, -- эта страна со всеми что-то делает! И ощущение, что все друг друга знают. И вот я каждый день думаю, -- он ставит локти на стол и придвигает лицо, словно собирается поведать мне страшный секрет, -- вот если бы я знал Биби! Если бы! Я бы, -- он становится серьезным, -- я бы сейчас ему такое сказал, такое! А вы, -- смотрит он на меня с надеждой, -- знаете Биби?

У нас очень маленькая страна. Я помню, когда я впервые читала о правиле рукопожатий, я поняла, что в нашей стране они совсем другие. От Биби меня отделяет всего одно рукопожатие и цепочек с одним рукопожатием несколько.

-- Нет, -- машу я головой, -- лично не знаю. Знаю людей, которые знают его лично и вхожи в дом на постоянной основе, -- улыбаюсь я.
-- Так надо сказать этим людям, -- довольно подхватывает он, -- чтобы они сказали Биби, что у меня есть что ему сказать! Давайте, -- он привстает и роется в кармане, -- я запишу ваш телефон, давайте, -- он внезапно поднимает взгляд, -- нет, я не буду записывать ваш телефон, лучше я вас еще раз встречу и опять дам розу, ладно? Ну всё, -- он решительно встает, -- не буду больше мешать, я пойду, ладно?

Я еще долго смотрю ему вслед и всё глажу бархатные лепестки. Это так просто сделать кого-то самым счастливым, пусть и на мгновение, это неоценимая помощь, думаю я, и немедленно звоню Ыклу. Рассказываю взахлеб и прошу приготовить вазочку для самой прекрасной розы на свете, для самой своевременной.


-- Я тебе точно говорю, -- с напором сообщает мне няня, -- сегодня не будет никаких сирен! Ни сегодня, ни завтра! Я тебе точно говорю!
-- Почему? -- неподдельно удивляюсь я.
-- Ну как почему, -- она откидывает голову и смотрит с недоумением, -- ведь приезжает Байден! Не будут же они стрелять, когда тут сам Байден!
-- Почему это не будут? -- всё еще не понимаю я, пытаясь понять ход ее мысли.
-- Ну, -- теряется она, -- не идиоты же они, -- она замирает и пожимает плечами, -- если бы я была знакома с их начальниками, я бы точно им сказала, что не стоит стрелять когда тут Байден!
-- Меня от главаря ХАМАСа, -- смеюсь я, -- отделяют всего три рукопожатия, представляете?
-- Как это три? -- он отходит на шаг, словно я сейчас, по мановению волшебной палочки, вытащу главаря ХАМАСа из кармана.
-- Значит так, -- начинаю я, пытаясь сохранить серьезность, -- я знаю Биби через одно рукопожатие, он, в свою очередь, знает Путина, а тот с радостью принимал у себя лидеров ХАМАСа.
-- Ничего себе! -- смеется няня, -- тебе надо срочно связаться с тем, кто знает Биби, чтобы он связался с Путиным, чтобы тот сказал главарям, что я сказала, что во время визита Байдена бомбить глупо, очень глупо!

Я веду дитя к логопеду. Всё немного задержалось, мы опаздываем, мне очень неловко и я звоню, чтобы предупредить.

-- Простите, -- начинаю я, пытаясь успокоить дыхание, мы бежим изо всех сил, -- мы немного опаздываем, мы бежим изо всех сил, но всё равно опаздываем.
-- Стоп, -- спокойно парирует логопед, -- не спешите, вы у меня сегодня последние. Многие, -- вздыхает она, -- отменяют сессии, война, -- вздыхает она опять, -- люди боятся. Не торопитесь, -- продолжает спокойно, -- я вас жду.

Заканчивается сессия, мы собираемся уходить, когда я вдруг вспоминаю, что меня в жж попросили передать ей привет. Просто обсуждали людей из жж, когда вдруг оказалось, что ее я знаю лично. Первое рукопожатие.

-- Спасибо, -- логопед удивленно поднимает брови, -- да-да, -- продолжает спокойно, -- я знаю о ком вы говорите, я сама свяжусь.

Мы выходим на улицу, я отхожу на несколько шагов и закуриваю. Дитя завороженно смотрит на кошку. Стоит и не двигается, замерла, словно живая скульптура.

-- Боже, -- из подъезда выходит молодая женщина, взгляд ее останавливается на дитяти, -- это же кукла! Это самая настоящая, -- она останавливается и беззастенчиво разглядывает дитя со всех сторон, -- фарфоровая кукла! Что? -- она картинно воздевает руки к небу, -- что, скажите, надо делать, чтобы получить себе такую куклу?!

Госпожа проходит мимо, продолжая оборачиваться, дитя выдерживает паузу и подбегает

-- Что сказала сударыня? -- поднимает глаза и замолкает, терпеливо ожидая ответа.
-- Сударыня сказала, -- начинаю я и любуюсь собственным творением, -- что ты кукла, самая настоящая фарфоровая кукла! И спросила, что нужно делать, чтобы у нее тоже была такая кукла.
-- Я не кукла, -- сурово морщится дитя, -- я кошка! Я не кукла, -- морщится она опять, -- пойдем, скажем ей, что я кошка! Я есть, -- добавляет строго, -- только у мамы.

-- Так, -- на бегу сообщает мне Ыкл, -- пришло сообщение из садика. Они сказали, что каждый ребенок сможет ходить раз в четыре дня, ротация, чтобы не было слишком много детей в саду одновременно. У них бомбоубежище маленькое. Я записал, -- продолжает быстро, -- дитя и девицу на один и тот же день, на вторник.

Садики дитя и девицы находятся в одном здании, друг напротив друга, потому, несомненно, их надо записывать на один и тот же день.

-- Так что, -- подсчитываю я спешно, -- можно ходить в садик только два раза в неделю? Да и то, -- подсчитываю опять, -- если удачно выбрать дни.
-- Скажи спасибо, -- смеется он, -- что вообще можно!


-- Во вторник, -- слышу я Ыкла, объясняющего ситуацию няне, -- они пойдут в садик. Нет, -- терпеливо продолжает он, -- не со вторника, а только именно во вторник. В следующий раз, -- продолжает после небольшой паузы, -- когда-то на следующей неделе. Да, -- кивает изо всех сил трубке, -- именно так, не со вторника, а только и именно во вторник.

Жизнь происходит по дням. Во вторник можно пойти в садик, в среду надо навестить логопеда, в понедельник я буду звонить Т. Группа садика заполнена поздравлениями -- у главной воспитательницы день рождения. Присылают видео и фотографии. Дети держат плакаты: с днем рождения, сообщают они, изо всех сил поздравляем. Дети желают ей здоровья, вкусного торта, счастья и тихих дней. Много тихих дней, написано на плакате; я читаю и думаю об одном -- сколько рукопожатий отделяет наш мир от тихих дней?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив