Про учебник в целом

maiorova — 20.02.2024 А в целом зря я ругаю учебник чтения Климановой-Горецкого-Головановой. В нём с первого класса по четвёртый одна и та же проблема: несбыточный порыв объять необъятное. И головой понятно, что это из добрых побуждений делается... а ставишь себя на место средней четвероклашки, и голова начинает пухнуть. Вот например, начинается третья четверть с рубрики под названием «Делу время, потехе час». Читаем подряд:
«Сказку о потерянном времени» Евгения Шварца. Вчиталась — чистый хоррор;
два «Денискиных рассказа» В. Драгунского (у Йейтса был старший родственник, который выхвалялся тем, что умел ответить на любой вопрос совершенно подходящим к случаю богохульством или непристойностью. Точно так же и составители учебника к любой теме умудряются подверстать какой-нибудь «Денискин рассказ». У нас уже этот Дениска с его эпатажным папой и неудовлетворённой браком мамой — члены семьи, вроде брата двоюродного Буянова);
«Никакой я горчицы не ел» Виктора Голявкина. Спасибо составителям, приятно ленинградцев видеть.
«Как я ловил человечков» — это Житков, это классика.
«Корзину с еловыми шишками» К.П. Паустовского. Так басню сократили, что, может быть, лучше и не давать было.
«Ёлку» Зощенко. Своё отношение к циклу о Миньке и Лёле я уже как-то описывала: https://maiorova.livejournal.com/629634.html. Вы вправе со мной не соглашаться, вправе спорить, но после Паустовского это, конечно, горькая пилюля.

Далее на повестке дня стихи. Да какие стихи! Брюсов, Есенин, Цветаева! Дальше четвёртому классу жизнь упрощать никто не собирается: Пастернак, Клычков, Дмитрий Кедрин, Рубцов. Причём, почему-то все с осенней пейзажной лирикой, за исключением Клычкова. Брюсова и Бальмонта вообще программа любит, мы как-то без них обходились. В этом году прониклись ещё и Есениным, прибавив кроме обычных его хрестоматийных буколик слезодавительную «Лебёдушку». Как никогда понимаю слова Гаспарова о воспитании как инерции садизма. Бабушка над этой книгой плакала, мама плакала, теперь и ты, дитя, поплачь. Лебедь человека-то кокнуть может невзначай, не говоря уж о коршуне, но плакать детям — надо. Пусть лёгкие развивают.

И раздел о природе тоже какой-то болезненно сентиментальный, рыдательный: Мамин-Сибиряк с Приёмышем, Куприн с Барбосом и Жулькой (тоже сколько слёз было пролито!), Астафьев со стрижонком Скрипом. Все они прибежали и прилетели из советской программы. Из нового-необычного только миниатюра Пришвина про собачку Вьюшку и превосходный рассказ Чарушина под названием «Кабаны». Вот просто рукоплещу. Сама прочитала залпом и с удовольствием продолжу знакомство.

После природы начинается Отечество. Тоже известным порядком. За Отечество у нас отвечает Иван Никитин: «Это ты, моя Русь державная, Моя Родина православная!», крестьянский поэт-самоучка Спиридон Дрожжин «Как не гордиться мне тобой, о Родина моя!» и вполне советский Анатолий Жигулин: «Мои обиды и прощенья сгорят, как старое жнивьё»... Спросит дочь, какие у Жигулина были обиды, я ей стану «Чёрные камни» пересказывать. Тогда бомба была, конечно, а сейчас кто вспомнит?

Раздел фантастики идёт сразу после Родины. Было бы логичнее назвать его «Сборная солянка». Кусок из «Приключений Электроника», отрывок из «Путешествий Алисы»... Самое обидное, что зарубежная литература тоже представлена в таком же духе: глава в сокращении да отрывок в пересказе. Гулливер-то понятно, почему в пересказе. Его и взрослый-то человек не всякий осилит в оригинальном варианте. А зачем глава шестая «Тома Сойера»? Чтобы уж точно неинтересно было читать с первой?

Хоть «Русалочку» представили более-менее целиком. Видимо, от Барбоса и Жульки слёз не хватило. Рассказики Лагерлёф о земной жизни Иисуса Христа — уж точно не самое лучшее из наследия великой шведки. Тем более они святочные, а нет ничего глупее, чем читать святочные рассказы в мае...

Ну и винегрет!

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив