Придумать лопату.

bezobraznaja_el — 11.06.2010 Раз уж мы все решили что лето, пятница, и работать по странной совокупности причин не хочется, расскажу-ка я притчу. Замечено, что когда не хочется работать, очень хорошо послушать притчу-другую.
Не так еще давно я служила в одной кондиционерной фирме «прислугой за все» – рекламные кампании, копирайт, продвижение корпоративного сайта – а в целом не делала почти ничего, так как бюджета, как правило, не предусматривалось. Отсиживала свой присутственный час, уходила восвояси, счастливая. Наблюдала за течением жизни. Летом жизнь в кондиционерной фирме текла очень бурно. Кипела, взрывалась, пузырилась, проплескивалась на мою коротко стриженую голову.
Как-то среди клиентов появился один мужчина, физически крепкий и сказочно богатый. Это не я предположила про сказочное богатство, это он сам так отрекомендовался, разминая в мощных пальцах резиновое кольцо-тренажер:
- Здравствуйте, моя фамилия Мореходов, я богатый человек.
Мореходова окружали две девушки, старшая любовница и младшая, они обнимали его с разных сторон и радостно соглашались с каждым мореходовским словом.
- Он очень богатый, - сказали они в унисон, их разноцветные волосы спутались.

Кстати, в моем городе это совершенно не редкость. Купеческие славные традиции напоминают о себе, иногда это забавно - «для меня невозможного мало», «пей до дна, пей до дна». На встрече выпускников один мальчик пожимал руки отсутствующим десять лет в его жизни друзьям и однообразно повторял каждому:
- Вячеслав, олигарх. Почти олигарх. Вячеслав, олигарх. Почти олигарх…
Так вот, Мореходов. Внешне он напоминал Филиппа Киркорова, только молчаливого и без лишних волос. Кроме любовниц-погодков у него имелась жена, а также огромный коттедж на чуть не двадцать пять спален. И каждую спальню он хотел как следует освежить. Выбрал наиболее дорогостоящие модели кондиционеров, «Daikin», расплатился наличными – для пересчета купюр привлекли даже меня, счетная машинка традиционно не нашлась в нужный момент. Охрана Мореходова попросила воды. Мореходов строго ответил: отдохнешь!
Продать кондиционер – это одно, а нормально смонтировать его – это другое. Нормальных монтажников летом не бывает. Летом нормальные монтажники зарабатывают себе на безбедную зиму, очень спешат и делают ошибки. Иногда непростительные.
Например, к Мореходову была направлена для установки двадцати пяти наружных блоков и двадцати пяти внутренних целая монтажная бригада. И они славно потрудились, правда немного криво установили дренажные трубки у ряда агрегатов, и конденсат бодро прокапал на какую-то голубую то ли розу, то ли орхидею, в общем – растение. Это растение два года подряд буквально из семечка проращивала хозяйка дома и обожала, обожала. Выходила каждое утро к нему на свидание, осторожно целовала в синие лепестки, желтые тычинки. Охорашивала листы. Рыхлила грядку. Подкармливала импортными минеральными удобрениями. Конденсат неожиданно для всех очень навредил голубой розе-орхидее, она погибла. Сначала захирела, потом погибла. Как в доброй детской скороговорке: цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла.
А может быть, это был цветок лотоса. Невиданной чудодейственной силы цветок, способный облагодетельствовать все человечество, решить его проблемы, успокоить страждущих, примирить враждующих. Может быть, аромат этого цветка заставил бы улыбаться заплаканных красавиц, преданных их неверными возлюбленными, и подарил бы надежду на исцеление иному слепому головоногому карлику.
Но с карликом не получилось.
Мореходов сделался страшным в своей ярости. Не знаю, так ли его расстроило горе законной жены, редкостной, кстати, чемпионки по некрасоте - жена Мореходова была маленькая, толстая, свирепая, носила на лице пышные усы, а на голове – блондинистый парик. Или, может быть, Мореходову наскучило состояние без ярости. В любом случае, он настиг монтажную бригаду на дальних подступах к какому-то новому объекту, схватил в охапку с помощью охраны, засунул буквально в джипов багажник и повез к себе.
Коттедж у Мореходова был новый, только отстроенный, а прилегающий просторный участок лежал пока в натуральных руинах. Работы по созданию ландшафтного дизайна еще ударно продолжались. В целях дальнейшего использования под пруд с зеркальными карпами, с северного края территории были выкопаны глубокие ямы. В перспективе их намеревались соединить в одно ямовое целое, наполнить водой, украсить глянцевыми кувшинками и заселить живой рыбой. А пока оставалось так – глубокие ямы. Несколько. В двух из них и оказались незадачливые монтажники. Без вещей и телефонов. Один, когда падал, больно ударился обо что-то, и со стонами захромал. Другой приземлился удачно, но это его не радовало.
Шло время, стемнело и началась гроза. Гром, молнии, струи воды. Монтажники очень напугались. Они не хотели быть пораженными небесным электричеством. Они не хотели быть битыми вернувшейся охраной Мореходова. Они хотели на поверхность, сухой одежды и выпить чаю, можно водки.
Но сделать это не представлялось возможным. Монтажники задирали головы и видели над собой три-четыре метра сырой земли с обрывками корней, осколками красного кирпича и небольшой долей песка и глины. Это нисколько не вселяло бодрости духа.
Второй монтажник внезапно начал кричать слабым голосом что ему, кажется, плохо с сердцем. Он не уверен, раньше ему никогда не было плохо с сердцем, а вот сейчас, кажется, плохо.
- Рука немеет, - испуганно выкрикивал он из своей ямы, - в спину отдает!
Слышно было не очень.
И тут первый монтажник, тот, что ударился и захромал, внезапно стукнул себя по грязному лбу рукой с обломанными черными ногтями. Упал на колени и стал быстро-быстро рыть вокруг, разгребать ладонями комья чернозема, спешил, задыхался. Его озарила внезапная мысль, гениальная догадка – обо что-то же он ударился! Твердый предмет! Он искал, и он нашел – небольшую остро наточенную лопатку, очевидно, необходимую для обрубания корней, и забытую на дне.
Монтажник работал, как зверь. И много продуктивнее экскаватора. Через час он уже смастерил в своей неудавшейся усыпальнице ступеньки. Как-то сообразил, что где копать. Потом помог товарищу. Потом они бежали со страшной усадьбы, потом долго никому не рассказывали об этой истории, потом некоторым рассказали.
Первый монтажник оказался немного философом, в финале он прикрыл глаза и лирично закончил:
- Так и в каждой непростой ситуации. Главное – придумать и найти лопату…
Термином «придумать лопату» мы стали широко пользоваться в коллективе, да и за его пределами.
А Мореходов ничего, приезжал извиняться. Охрана корректно столпилась у входа. Любовницы сияли. Младшая стильно подстриглась. Мореходов шлепал любовниц по аккуратным задницам формы кофейных зерен. Сжимал в ладони неизменный тренажер. Конфет привез, большую жестяную коробку, бутылку коньяка Courvoisier.
- Знаю, - сказал сокрушенно, - очень я гневлив иногда. Даже лишнего бывает…
Сжал кольцо. Разжал.

Upd Последующая песня абсолютно некстати, но вот уже неделю исполняется мною просто без перерыва.


Расскажите мне чего-нибудь нравоучительного тоже, дорогие д.! А то пятница же, лето.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив