Превращая в экспонаты

olga_srb — 08.09.2022 Работа над созданием музейной экспозиции оказалась необычайно увлекательным процессом. Иногда я чувствую себя Джессикой Флетчер, которая взяла след и ни в коем случае не должна его потерять.

И дело вовсе не в том, кто или что является изучаемым объектом.

Я даже не предполагала, что идея создать мемориальный кабинет приведет к такому глубокому погружению в чужую жизнь и к таким кропотливым поискам артефактов.


Конечно, ситуация осложнена отсутствием экспонатов и необходимостью создавать их из того, что есть (а ничего нет), но я воспринимаю положение дел как пространство для азартного соревнования с обстоятельствами.

Иногда у меня возникает ощущение короткого отрыва от реальности и переноса в прошлое, которое неожиданно разворачивается перед моим взором, пусть и пунктирно. Как будто некое существо, давно дремавшее и не подававшее признаков жизни, внесли в теплое помещение, отогрели, приласкали, и оно отзывается на нежные прикосновения.

Погуляв по настоящим музеям, я убедилась, что решающую роль играет обрамление, и, если оно вызывает нужные ассоциации, то успех обеспечен. Под обрамлением я понимаю не только внешнее оформление и музейную атрибутику, но и рассказ экскурсовода, сопровождающий осмотр экспозиции.

А пока я приближаюсь к финишной прямой, то есть еще не вышла на нее, но уже подошла вплотную.

Все экспонаты разложены на столе так, как они будут представлены в рамах на стене.

Такая предварительная примерка позволила мне определить размер и количество рам с учетом а) раскладки экспонатов и б) огромного количества шурупов, торчащих из стены. Дырки, которые от них останутся, предстоит прикрыть рамами.



У музея Пушкина я подсмотрела идею использования пластиковых тейбл-тентов.

Вот как это выглядит у профессионалов:



У нас в них будут представлены некоторые бумажные материалы.



Мне показалось разумным поместить объемные экспонаты в стеклянную витрину, тем более что витрина у нас была.

В ней мне удалось реализовать свой любимый принцип «используй то, что под рукою, и не ищи себе другое»: подставкой для раритетной книги стал принесенный мной из дома чехол от планшета (планшетом я уже не пользуюсь).



Пока все эти предметы: очки, блокнот, рукописные заметки - лежали на столе, они выглядели невзрачной кучкой никому ненужных вещей.

Стоило положить их на закрытую стеклянную полку, они чудесным образом обрели историческую ценность и превратились в музейные предметы, и когда я вхожу в кабинет и как бы свежим взглядом смотрю на обстановку, у меня мельком возникает ощущение попадания в музей – ощущения, которое и является целью.



Вот, например, очки. Мне бы очень хотелось найти фотокарточку их хозяина в этих очках. Получится ли это сделать, не знаю.

Когда мы вытащили их из кучи хлама, одно стекло лежало отдельно. Мой муж сумел аккуратно починить оправу и вернуть очкам работоспособный вид.

Удивительная ситуация: когда человек был жив и мог бы ими пользоваться, очки были неисправны и лежали без дела, а теперь, когда стекло вставлено на место, носить их уже некому…

Эта тема – человек и его личные вещи – постоянно возникает при взаимодействии с бытовыми предметами.



Отныне очки лишены своего функциональное значения (быть оптическим прибором), зато обрели новое содержание - стали маленьким памятником, или документальным свидетельством жизни.

В сочетании со старым блокнотом они символизируют прилежный труд и неустанный мысленный поиск.

Увы, не все наши экспонаты внешне привлекательны.

Блокнот помят, бланки телеграмм надорваны, газеты имеют серьезные заломы. Но все они исторически достоверны и, я надеюсь, вызовут у посетителей эмоциональный отклик.



Информационный потенциал того, что собрано в витрине и будет вставлено в рамки, на мой взгляд, достаточен. Значительная часть его - не явная, а скрытая. Не столько текст имеет значение, сколько почерк и другие характеристики, создающие портрет писавшего.

Да, это не уникальные документы, иллюстрирующие мировую историю, но в рамках клиники постановления о ее открытии, и перепрофилировании коечного фонда, о выделении земельного участка под строительство документально воплощают нашу маленькую историческую реальность.

Несмотря на то, что в этом кабинете на протяжении одиннадцати лет работал и жил один человек, я стараюсь сделать его музеем больницы.

Мне кажется важным сохранить память обо всех главных врачах, которые передавали эстафету друг другу, и о главных вехах нашей истории.

И для того, чтобы экспонатам было где разгуляться, вчера из запасников был доставлен открытый стеллаж.

Я представляю, чем его можно заполнить, но пока не могу найти ключевой экспонат – грампластинку одной солистки Московской филармонии 1960-80 годов.

Было бы здорово поставить ее на полку и в нужный момент включать аудиозапись (она есть в цифровом формате).



Поиски продолжаются.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив