Почему трудно лечить знакомых
sovenok101 — 16.11.2018 Я не то чтобы стараюсь отказывать, но всегда напрягаюсь. Тем более, сами понимаете, когда бывает нужна моя помощь.В общем, знакомая реально металась, не зная, что делать с мамой. А с мамой был рак червеобразного отростка с канцероматозом брюшины. Неоперабельно, но подобрана тагетная терапия, проводится химия. Три курса прошли неплохо, мама (60+) вполне сохранна, вполне в разуме, ведет вполне активную жизнь.
А вот после четвертой химии резко пропал аппетит, появилась рвота и боль в животе после еды. Онколог пожимал плечами, мол, что вы хотите, это химия. Будет совсем плохо -вызывайте скорую. Женщина не ест и практически не пьет. Дочь в ужасе ищет помощи. Ей советуют всякое, например, сырые соки и прочий кошмар. Я, нарушив правило никогда не лечить заочно, посоветовала успокоиться, посчитать суточные баллансы и калории и перейти на сиппинги: была надежда, что это действительно токсическое действие химии и через неделю пройдет.
Не прошло и через пару дней они оказались у меня, а на рентгене -самая что ни на есть кишечная непроходимость.
Обезболили, завели зонд дали барий, начали капать -растворы, затем парентералное питание. И пациентке сразу стало хорошо. Она в ясном сознании, у нее ничего не болит, у нее прибавляется сил. Барий наутро тонкой струйкой, но просачивается вниз. В общем, ждем. Дочка счастлива, что мама хорошо себя чувствует, что она под присмотром, и как-то даже не очень слышит, что непроходимость-то не разрешается, что все хорошо потому что в желудке ничего нет, а все питание идет в вену.
Я все-таки врач и я вижу:
1) что все очень плохо и без операции, скорее всего, не обойтись
2) что семья явно устала и считает, что больная слишком капризная
3) что сама пациентка очень боится возобновления болей, рвоты, а еще инвалидизации, немощности и зависимости от других.
Я объясняю дочери, что поведение мамы на редкость адекватно: она не ела потому что пища не проходила. А что еще ей следовало делать? А когда истощилась, сама попросилась в больницу. Но эта парадигма: капризный больной и заставляющий его есть-пить родственник, она зашита в какие-то подкорки.
В общем, через три дня ее взяли на лапароскопию. Там ничего хорошего -огромный конгломерат из петель кишки, надо делать лапаротомию и гемиколэктомию и выводить стому. Но опасно: опухоль большая, вся брюшина в метастазах, к ней подпаяны петли практически всего кишечника.
Решили еще подождать и начать кормить: все-таки часть бария как-то просочилась. А пациентка продолжает чувствовать себя хорошо! Она с интересом и даже восторгом наблюдает за нашей работой (блок на 5 коек). Рассказывает об увиденном дочери и остальной родне -к ней постоянно кто-то приходит. Читает книжки, решает кроссворды. Начала есть, правда, без особого аппетита. Так пошел еще день. Потом началась рвота и стало понятно, что чуда не произошло.
Дилемма простая: или операция с непонятным исходом или медленная смерть от голода. Как вариант -жизнь на полном парентеральном питании, то есть в больнице.
Она боялась боли, беспомощности и инвалидности. Колостома ей казалась чем-то ужасным. Я рассказывала, что это вполне переносимо и масса народу живут со стомами, но кого такие слова убедят?
Блин, не могла же я ее просто выписать?
Вместе с дочкой мы ее убедили. Она уезжала на операцию в ясном сознании и явно не смирившись с происходящим.
Пациентка умерла через сутки после операции от кровотечения. Вот только что разговаривала, улыбалась, а через минуту впала в кому, гемоглобин 40, до операционной не довезли. Мгновенно, необратимо и безболезненно.
Мне хреново, я надеялась, что все сложится по-другому. Оперировал действительно очень хороший хирург. Самый лучший в больнице. Но он не давал ни малейших гарантий.
Дочь искренне уверена, что было сделано все возможное. Наверное, так и есть, выбора-то не было. Но тяжело на душе. Будь это просто пациентка, я бы сказала: хорошо, что ей дали возможность пожить без боли, рвоты и прочих мучений, в обществе близких. Хорошо, что попытались. Хорошо, что умерла не дома и без мучений. Это понятно, когда ты отстранен и видишь ситуацию более-менее объективно. Но сейчас я помню, как уговаривала ее согласиться на операцию и как она не хотела. Жутко хотелось спасти. Не получилось.
|
</> |