Лю...

maljar77 — 20.05.2010 О любви, как о покойнике – либо хорошо, либо никак.

И много уже сказано очень хороших, крепких слов, но как-то не найдены основные, правильные. И кажется куда уж проще взять и произнести их, ведь каждому известно, что она есть такое, и касаешься рукой лба, другой хватаешься за сердце, сильно зажмуриваешься: щас, щас, щас, ну вот же оно, на языке крутится!

Вот, пожалуйста – человек уже испытывает муки, хотя даже не влюблен, а просто хочет нащупать нужные слова о любви.

Что же нам скажут влюбленные? Если это девушка, то будет выглядеть примерно так: две подружки столкнутся нос к носу, сцепятся кончиками пальцев, слегка оттопырят попы.
– Ну, как? Что? Как ты? Как он? Рассказывай!
А она вся сияет и такая:
– Ой! Ах! Ух…
– Ну, ты, Катюха, счастлиииивая!

Или парень:
– Эммм… Я, мужики, кажись, того… Кхм! Э-э-э… Охохо…
– Мда! – скажут мужики, разливая что-то в стаканы. – Эт ничаво…

Короче, от влюбленных вообще ничего путного не добьешься. Но ведь всем все сразу становится понятно. Понятно, что влюбленному обеспечено сколько-то бессонных ночей в месяц. Обеспечены дурной сон, плохой аппетит и несколько седых волос. Бессвязная речь, застывшая улыбка, отсутствующий взгляд – в общем, глупый вид ему тоже прописан. И это все на фоне бескрайней и безоблачной любви!

Любовь – это химия. Понятное дело, органическая. А органическую химию нормальными, человеческими словами описать невозможно. Причем выглядит все именно как химия в моем среднешкольном представлении: сначала что-то смешалось, потом вспыхнуло, затем пошла пена, выпал осадок, и все это несколько раз поменяло цвет. И формулы, формулы, формулы – только успевай записывать! А строгая учительница обязательно поставит «тройку», потому что, хоть и осадок хороший, и цвет, а в формулах все равно полно ошибок.

О любви говорить трудно и легко. Трудно первый раз сказать «я люблю». Зато потом говоришь, говоришь, не останавливаясь – ведь это так прекрасно, так легко!

А если не хватает слов, то, как и в химии, как и в любой другой науке, необходимы доказательства. Но, скажите, если я не могу что-то назвать словами, то как я это докажу? Да и зачем доказывать?

И если продолжить покойницкую тему, то эти все доказательства похожи на поминальные венки – «От друзей», «От коллег», «От родственников». У кого венок больше и пушистей, тот и больше любил усопшего. Но мы, прости Господи, не на кладбище. Мы даже не скоро туда собираемся. Мы хотим любить, быть любимыми, плавать в любовных вибрациях, и чем созвучней эти вибрации в нас будут, тем больше шансов, что мы умрем в один день, но это случится очень не скоро. Так что же доказывать?

«Любимая! Я испытываю к тебе самое сильное и самое загадочное чувство на земле. Сотни лет миллионы умов пытаются найти очень правильные и настоящие слова, чтобы доходчиво для твоих прелестных ушей донести всю силу этого чувства. Эта сила разрушает мой организм и укрепляет мой дух. Именно сейчас я ближе всего к Богу. И я хочу подарить тебе эту высоту, ибо нет ничего прекрасней этой высоты и сладостней страха падения с нее. Все, чем я соткан – мыслями, поступками, словами, жизнью и смертью – я обязан тебе, Любимая!

Но если тебе этого недостаточно, то в доказательство силы моего чувства, прими эти десять граммов редкоземельного металла, украшенные россыпью самого крепкого минерала на планете. Вдобавок обрати внимание на тонну полированного железа за окнами этого чудесного (самого дорогого в городе, кстати) ресторана, заправленную отборнейшими углеводородами. Ну и напоследок, вот документики, тепленькие еще, на гектар плодороднейшей земли с постройками, обслугой и скотом. Все тебе, Любимая!

Любимая… »

Что же получается? Как в детской игре: скажи, либо докажи. А если не можешь ни того, ни другого, то лучше уж и вовсе никак.

Никак – слово-то какое…

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив