Литовщина - 9

      Слушай, товарищ, война началася, бросай свое дело, в поход собирайся…

      Итак, в предыдущих частях нашей Санта-Барбары (зачеркнуто) мыльной оперы (опять таки зачеркнуто) бесконечной (ну почти бесконечной) истории про дело государево мы выяснили, что противоречия и взаимное недоверие Москвыы и Вильно сыграли свою роль и стороны так и не смогли договориться о продлении перемирия. Когда же обострился ливонский вопрос и выяснилось, что дражайший брат натравливает на своего брата нехристей коноедов и кумысников, то разговор вообще вести стало не с кем и не о чем. Вы хотите войны – вы ее получите!
      Пушки заговорили сразу после того, как в конце марта 1562 г. истек срок перемири. Как всегда, литовцы пребывали в блаженном ничегонеделании и начало боевых действий с русской стороны застало их врасплох. Русские лехкие рати с двух направлений вторглись не территорию нынешней Белоруссии и опустошили окрестности Орши и Могилева. Затем, уже в мае, пострадали окрестности Витебска и сам город, лишившийся посада. В августе под удар снова попал Мстиславль. Впрочем нельзя сказать, что литовцы совсем уж сидели, сложа руки – опомнившись от первоначального шока, они сами перешли к организации набегов на русские пограничные территории на Северо-Западе и кое в чем даже и преуспели. Имело место быть и небольшое полевое сражение между польскими наемниками и князем Курбским (тем самым), который, имея превосходство в силах и подвижности, тем не менее, сумел облажаться чем дал повод ягеллонской пропаганде раздуть эту незначительную стычку до размеров гомерических – этакий Армагеддон под Невелем. Тем не менее, по очкам русские снова обыгрывали литовцев в одни ворота, и это при том, что главные силы в действие еще не вступали.
      Иван тем временем готовил для своего дражайшего брата сюрприз – надо полагать, что или на Полоцк, или на Витебск. В конце мая он прибыл со своим двором свитой и немалой ратью в Можайск и отсюда он мог двинуться куда угодно, но не сделал этого, застряв в Можаске аж до сентября, после чего вернулся в столицу. Почему Иван не сдвинулся с места – неясно, то ли ему помешал набег Девлет-Гирея на Мценск, то ли измена князя-атамана Вишневецкого (и уж точно никак не повлияло на решение Ивана остаться в Можайске неудача Курбского под Невелем). Есть и такая версия – разногласия Ивана с боярами (а почему бы и нет – ведь пролитовская партия при дворе Ивана была). В общем причин могло быть много, и они могли смешиваться в разных пропорциях (лично я склоняюсь к тому, чтобы признать за главную причину активизацию татар и опасения, что они сумеют, пока Ивана будет осаждать Витебск или Полоцк, прорвать тонкую красную линию по берегу и порезвиться вдоволь под Москвой как в 1521 г.).
      По возвращению домой Иван, не откладывая дело в долгий ящик, созвал большой совет, на котором было принято решение зимой выступить в большой поход на Полоцк. Судя по всему, Разрядный приказ уже проделал основную массу подготовительной работы и теперь нужна была только отмашка свыше, которую он и получил. И колеса московской военной машины завертелись, постепенно набирая обороты.
      Не вдаваясь глубоко в подробности (чтобы не повторяться – все-таки военная история Полоцкой войны была мною пять лет назад расписана в красках довольно подробно, а если взять исходный вариант, не сокращенный в полтора с гаком раза, то еще красочнее), отметим, что подготовка к походу велась по нескольким направлениям – подготовка соответствующей инфраструктуры руками собранной посохи, заготовка провианта, фуража и необходимой амуниции, и, наконец, сам мобилизация и сосредоточение войск в заранее расписанных местах. Рать по наметкам собирались даже не приличная, а очень приличная – примерно 40-50 тыс сабель и пищалей (причем пехоты на этот раз в войске было собрано немало, больше, ем обычно – учитывая характер кампании) не считая обозной сволочи и посохи. С собою на Полоцк Иван намеревался взять и весьма серьезный наряд, разделенный на большой, средний и лехкий (похоже, что под Полоцк было решено направить и взятые в Феллине большие кортуны – картауны, тяжелые осадные орудия из заморья).
      Против такой силищи Жигимонтович выставить что-либо равноценное не мог даже теоретически а практически – и подавно. Гарнизон Полоцка был невелик, примерно 2 тыс конных и пеших бойцов, артиллерия была слаба - по количеству. И по калибру уступал на порядок тому, что взял с собой Иван. Конечно, несколько тысяч ополченцев мог дать сам Полоцк и его округа, но все равно это была капля в море. Вся надежда была на внешнюю подмогу, а вот придет ли она и поспеет ли до начала осады и штурма – это был большой вопрос…

      Бомбардировка города - так ее себе представляли в XVI веке.




      To be continued.