Коровьево-бегемотское
rl2 — 07.03.2013
В одном уважаемом мной сообществе (это без подколок, сообщество
классное) на днях была дискуссия "Считаете ли вы себя писателем?".
Как выяснилось, писателями считают себя в основном те люди, чьи
книги неизвестны, а самих их никто не знает:)). Любопытный факт.
Досталось по рогам "авторам", по полной программе - типа, они себя
этим словом унижают, и ваще дураки:). Помнится, Виктория Токарева
сказала - "Писатель - это Чехов, а я так - погулять вышла": теперь
мы знаем, что она дура и себя этим унизила:). Но ладно, это вовсе
не главное.
Самое главное - одна дама там сказала: она, знаете
ли, ПИСАТЕЛЬ - потому что у нее ("в конце концов!") есть
корочка "Союза писателей". Вот это реально пять:)) Бедная девушка,
видать, спокон веку читает только собственные книжки, иначе бы она
знала этот диалог:
"— Вы — писатели? — в свою очередь спросила гражданка.
— Безусловно, — с достоинством ответил Коровьев.
— Ваши удостоверения? — повторила гражданка.
— Прелесть моя... — начал нежно Коровьев.
— Я не прелесть, — перебила его гражданка.
— О, как это жалко, — разочарованно сказал Коровьев и
продолжал: — Ну, что ж, если вам не угодно быть прелестью, что было
бы весьма приятно, можете не быть ею. Так вот, чтобы убедиться в
том, что Достоевский — писатель, неужели же нужно спрашивать у него
удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его
романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с
писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не
было! Как ты думаешь? — обратился Коровьев к Бегемоту.
— Пари держу, что не было, — ответил тот, ставя примус на стол
рядом с книгой и вытирая пот рукою на закопченном лбу.
— Вы — не Достоевский, — сказала гражданка, сбиваемая с толку
Коровьевым.
— Ну, почем знать, почем знать, — ответил тот.
— Достоевский умер, — сказала гражданка, но как-то не очень
уверенно.
— Протестую! — горячо воскликнул Бегемот. — Достоевский
бессмертен!
— Ваши удостоверения, граждане, — сказала гражданка.
— Помилуйте, это, в конце концов, смешно, — не сдавался
Коровьев, — вовсе не удостоверением определяется писатель, а тем,
что он пишет! Почем вы знаете, какие замыслы роятся в моей голове?
Или в этой голове? — и он указал на голову Бегемота, с которой тот
тотчас снял кепку как бы для того, чтобы гражданка могла получше
осмотреть ее.
— Пропустите, граждане, — уже нервничая, сказала она.
Коровьев и Бегемот посторонились и пропустили какого-то
писателя в сером костюме, в летней без галстуха белой рубашке,
воротник которой широко лежал на воротнике пиджака, и с газетой под
мышкой. Писатель приветливо кивнул гражданке, на ходу поставил в
подставленной ему книге какую-то закорючку и проследовал на
веранду.
— Увы, не нам, не нам, — грустно заговорил Коровьев, — а ему
достанется эта ледяная кружка пива, о которой мы, бедные скитальцы,
так мечтали с тобой, положение наше печально и затруднительно, и я
не знаю, как быть".
На правах автора присоединяюсь к обществу Коровьева и
Бегемота:)).