Интернационал

auvasilev — 28.01.2022 С одной женщиной у меня больше двадцати лет были довольно близкие деловые отношения. Не подруга и даже не приятельница, максимум можно назвать хорошей знакомой, но за все эти годы у нес не возникло ни единой претензии друг к другу, а это, согласитесь, в подобных ситуациях дорогого стоит.

Обычно мы созванивались или переписывались, лично встречались редко, максимум два-три раза в год. Но иногда, обычно после подписания какого-нибудь очередного договора, даже отмечали это совместным ужином в ресторане. И тогда стандартные предельно утилитарные темы бесед, конечно, несколько расширялись и затрагивались какие-то более общие темы.

И вот в четырнадцатом, по понятным причинам, разговор зашел о Украине. Она начала излагать что-то про «возвращение Крыма в родную гавань», я возразил, крайне мягко и лениво, не желая под хорошую закуску вступать в серьезную политическую дискуссию, она продолжила про «вооруженный переворот» и «американские печеньки», я снова ответил и так мы ещё перебрасывались фразами некоторое время. Наконец, моя собеседница, человек в принципе вменяемый и способный воспринимать чужие аргументы, призналась: «Ладно, Александр Юрьевич, может, вы в чем-то и правы, но я уж слишком вообще хохлов терпеть не могу». То есть жиды, типа меня, её особо не напрягали, а вот с хохлами полная беда. Довольно экзотично, зато честно. На том мы и перешли к десерту.

Симонов в сорок втором написал свое знаменитое «Убей его!» Том без разночтений было написано кого «его». Конечно немца. «Сколько раз увидишь его, Столько раз его и убей!» Потом поэт не то, что извинялся за это свое произведение, но неоднократно несколько смущенно пытался объясниться. И даже в поздних публикациях «немец» заменили на «фашиста». Но я считаю это глупостью и лицемерием. И Эренбург в своей почти тогда же написанной статье с похожим названием писал без экивоков и эвфемизмов: «Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьёт твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьёшь немца, немец убьёт тебя. Он возьмёт твоих близких и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоём участке затишье, если ты ждёшь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай вёрст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! — это просит старуха-мать. Убей немца! — это молит тебя дитя. Убей немца! — это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!»

Да, потом можно объяснять, уточнять и корректировать. Но в тот момент это было искренне, честно и было правдой.

А помните простодушное замечание Данилы Багрова про то, что он «еврее не очень»? Вряд ли меня можно заподозрить в особой любви к Балабанову и уж особенно к его киногерою, но тут режиссер был просто точен и честен. В «стране, победившей фашизм» данилы багровы к немцам оказались уже «нормально», а вот к евреям «как-то не очень». Хорошо это, плохо? Не вижу темы для обсуждения. Но правдиво и откровенно.

Но сейчас я, собственно, совсем про другое. Даже прямо противоположное. Про наших вождей и главных идеологов, начиная с самого Путина и Лаврова и закачивая Прилепиным с Соловьевым. Которые постоянно про «единый народ», «любимых кровных братьев» и «неразрывные культурно-духовные связи». Но при этом «всех бандеровцев нужно уничтожить», а оставшихся, видимо, задушить в объятиях.

Мне кажется, эту идею в свое время лучше и полнее всего мне сформулировал один мудрый старик в деревне Свечи под Сухиничами: «Я против цыган ничего не имею, но ворам нужно руки рубить. А поскольку все цыгане воры, то и руки им всем пообрубать хорошо бы».

А что, вполне логично.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив