Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г.
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г. Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г.](/images/main/floyd-gibbons-o-tom-kak-prorvatsya-v-rossiyu-1921-g-faddf2.jpg?from=https://i.yapx.ru/UWzIN.jpg)
На основе рассказа Гиббонса о том, как он проник в Россию, впоследствии появилось множество баек о том, как бесстрашный американский репортер "нагнул" советскую власть. В созданной американцами истории России и СССР русские - неудачники, которые не смогли справиться с последствиями революции без помощи "добрых самаритян" из США, которые сначала спасли Европу, а потом спасли Россию.
Прежде чем дать слово самому Гиббонсу, напомню читателям, что критическая ситуация с голодом 1920 года была следствием западной политики, а именно - наложенной блокады, проводимой Гербертом Гувером, когда в оказании продовольственной помощи отказывали тем территориям, которые пытались проводить социалистические преобразования, и подкармиливали реакционные силы, стремившиеся эти тенденции подавить.
Так как большевики не собирались сдаваться, к 1920 году Гувер решил изменить тактику, подкормить голодающее население на советской территории, чтобы оно само смогло свергнуть установившуюся власть.
Переговоры об оказании помощи велись американцами с позиции силы (освободить всех американцев, занимавшихся контрреволюционной борьбой, не вмешиваться и не контролировать работу ARA), и Советы были вынуждены подчиняться. Гражданская война закончилась, но Советская Россия продолжала оставаться на осадном положении, в состоянии боевой готовности к отражению новых атак и провокаций со стороны врага.
В это время ее границы осаждали люди, пытавшиеся проникнуть в нее с неясными целями.
Многие их тех, кто выдавал себя за репортеров, интересовались жизнеспособностью режима, вступали в контакт с "бывшими", передавали деньги на контрреволюционную борьбу. И если к мужчинам-репортерам относились сразу недоверчиво, то женщины поначалу пользовались неоправданным доверием. И если Титайна была просто авантюристкой, арестованной за незаконной проникновение и выдворенной обратно, то например, Маргарита Харрисон, о которой я тоже когда-нибудь напишу, была настоящим агентом, работала в России как раз в 1920-х под прикрытием Associated Press и была активной участницей антисоветской борьбы.
Сама система шпионажа против Советов еще только выстраивалась при участии лучших учеников Гарварда ( см цикл "Проивостояние"( где уже, увы - не сохранились иллюстрации).
Цитирую выдержку из рассказа о Рижском посте:
В 1919 году премьер министр Франции Жорж Клемансо предложил идею недавно созданным пограничным с Советской Россией государствам объединиться в антироссийский союз, чтобы создать некий санитарный кордон и предотвратить распространение коммунизма в Европу.
Казалось, что политическая и экономическая изоляция Советской России - хорошая идея, она отрезала Россию от возможности сотрудничества с Германией, однако, она же создавала трудности наблюдения. Несмотря на то, что у противников большевизма не было сомнений в том, что образованное государство нежизнеспособно, предполагалось, что за процессом распада все-таки нужно пристально наблюдать
Так как США не признали Советы, в отсутствии посольства или консульства, имелась проблема получения информации о России. Такую возможность американцы получили, организовав в 1919 году в Риге неофициальный американский пункт наблюдения (или подслушивания - “listening post”). Пост расположился на втором этаже американской миссии в Риге и использовал старый персонал бывшего американского посольства в Петрограде.
Рижский пост прошел развитие от простого сбора информации до подготовки аналитических материалов , а затем – специализированных отчетов по конкретно интересовавшим направлениям.
Ничего удивительного, что советские власти в тяжелейших условиях, в которых находилась страна, не хотели пропускать огромную толпу журналистов, которым нужно было оперативно предоставить хорошие условия для проживания, кормить, обеспечивать транспортом, связью и другими необходимыми условиями для их работы.
Итак, далее - рассказ о том, как Флойду Гиббонсу удалось проникнуть в Советскую Россию.
***
Советское правительство построило почти непроницаемую стену вокруг нации с населением 120 000 000 человек, и остальной мир был отрезан от всякого знания о том, что происходит.
Несмотря на такое любопытное отношение, диктаторы России обратились к миру за продовольствием, и на помощь пришла Америка. Все произошло летом и осенью тысяча девятьсот двадцать первого года.
В качестве иностранного директора Chicago Tribune я находился в Париже, когда в середине августа получил следующую телеграмму:
на России.
Сегодня это - величайшая история в мире,
у нас должен быть первый эксклюзивный отчет
от очевидца событий
.
Джордж Селдес (корреспондент Chicago Tribune) отправился самолетом из Берлина в Ригу, а Эмброуз Ламберт (корреспондент газеты The Sun) вылетел из Лондона в ту же точку. Поступил приказ:
![Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г. George Seldes (1989), age 98 Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г. George Seldes (1989), age 98](/images/main/floyd-gibbons-o-tom-kak-prorvatsya-v-rossiyu-1921-g-7e6364.jpg?from=https://upload.wikimedia.org/wikipedia/en/5/53/George_Seldes.GIF)
George Seldes (1989), age 98
На такое сосредоточение корреспондентов уходили тысячи долларов транспортных расходов. Все крупные газеты направляли свои силы к одной цели. Конкуренция междуизданиями была острой; соперничество между репортерами было ожесточенным.
Но со всем этим механизмом в движении стена молчания вокруг России оставалась нерушимой. Прошло пять-шесть дней, а по-прежнему циркулировали лишь одни недостоверные слухи и несостоятельные сообщения о том, что происходит внутри России. ... Я знал, в каком напряжении находится каждая американская газета. Россия была - одной большой историей.
В Париж на мое имя пришла очередная телеграмма-инструкция гласила — «Выезжайте в Москву сами»
На рассвете следующего дня я был пассажиром самолета, вылетевшего с аэродрома в Ле-Бурже на окраине Парижа. Используя самолеты на протяжении всего пути, за исключением ночного путешествия на поезде из Варшавы в Данциг, я прибыл в Ригу в полдень следующего дня.
Селдес и Ламберт встретили меня на аэродроме, где меня арестовали за посадку без латвийской визы, арест, легко был улажен уплатой полицейского штрафа. Рига была полна газетных корреспондентов, и русский посол не разрешал ни одному из них въехать в Россию.
«Некоторые из них находятся здесь неделями в ожидании визы», — сказал Селдес. «Но посол Литвинов не пускает их. Мы все заполнили бланки заявлений, и все, что мы получаем, это обещания. Вы должны попробовать другие средства проникновения»
Я подумал о самолете, который привез меня из Данцига. Светловолосый немецкий летчик сразу же получил инструкции держать баки заполненными бензином, маслом и водой, а самолет в ангаре - в готовности к вылету в любую минуту.
Рига была полна шпионов. О самолете в ангаре знали и русские, и секретные агенты союзников. Они следили за приходом и уходом всех незнакомцев.
Селдес и Ламберт, прекрасно зная ситуацию в Риге, дали мне совет: «Не торопись с российским послом и заявлением на получение визы, как это сделали все остальные из нас. Просто сиди здесь, в отеле, и не обращай внимания на него. Его шпионы узнают сегодня про трюк с самолетом, и тогда ты увидишь, что произойдет».
На следующее утро военный атташе советского посла нарушил все дипломатические процедуры, зайдя ко мне в гостиницу и пригласив посетить посла.
И снова Селдес пришел мне на помощь с советом, в котором я так остро нуждался перед дуэлью с умнейшим дипломатом России.
«Макс Литвинов — самый хитрый российский дипломат», — сказал Селдес. «Когда ты сядешь за стол напротив него, помни, что он здесь только с одной целью - не пустить тебя и остальных в Россию. Он остановил нас, но ты можешь выступить против него с позиции силы, имея самолет и наш неудачный опыт. Не раскрывай своих карт(Play them close to the vest).»
Через полчаса я уже сидел за столом напротив Макса Литвинова в посольстве Советской России. Тот выкуривал одну сигарету за другой и смотрел на меня сквозь толстые линзы очков.
«Я попросил Вас зайти, мистер Гиббонс, потому что хотел откровенно спросить Вас, каковы Ваши планы и намерения», — сказал он с улыбкой. «Я считаю, что мы можем быть абсолютно откровенны»
.
«Отлично, господин посол», — ответил я. «Мне приказано следовать в Москву».
«Я полагаю, Вы оформляли обычные заявления», — сказал Литвинив, хотя прекрасно знал, что я этого не делал.
«Еще нет, господин посол», — ответил я. "но здесь есть два моих коллеги-корреспондента с составленными заявлениями, и если это все, что нужно, я был бы очень признателен, если бы Вы разрешили им сегодня вечером сесть на поезд, отправляющийся в Москву "
«В их делах есть некоторые сложности, они должны ждать вместе с остальными», — ответил Литвинив. «Но как Вы собираетесь ехать в Москву, если я не дам Вам визу?»
«С визой или без визы необходимо, чтобы корреспондент прибыл в Москву», — ответил я. «У меня приказ. Я совершенно откровенен, господин посол».
"Но как Вы это сделаете?" - настаивал он
"Должен найти такую возможность", - ответил я.
«Позвольте мне тогда сказать за Вас, что у Вас на уме, этого Вы мне сами не скажете», — сказал он. «Я знаю, что у Вас здесь самолет и Вы намерены лететь в Москву без разрешения».
"Вы меня удивляете" - ответил я.
«Сомневаюсь, — сказал он, — но, думаю, Вас удивит. Должен Вам сказать, что российская граница охраняется зенитной артиллерией, и Ваш самолет не перелетит границу, Вы будете сбиты».
Я объяснил послу, что в мире не хватит зенитных средств, чтобы прикрыть русскую границу от Черного моря до Балтийского, Литвинов понял смысл.
«Да, может быть, Вы и правы, — сказал он, — но разве Вы не понимаете, что если Вы приземлитесь в Москве, Вас посадят в тюрьму, где вы не сможете писать репортажи для своей газеты?»
«Мне и в голову не приходило, что вы меня арестуете», — ответил я.
"А почему нет?" - спросил он.
«Вы только что освободили всех своих американских пленных, которых было около двадцати одного, чтобы договориться с американской благотворительной организацией о продовольствии для голодающих».
Он долго пристально смотрел на меня, затем улыбнулся и протянул мне свою коробку сигарет.
"Советское правительство предпочло бы, чтобы вы не проникали в страну самолетом", - сказал он. «Люди придут в возбуждение, увидев иностранный самолет, а мы не хотим возбуждения. Поедете со мной сегодня вечером поездом в Москву?»
Так что, в конце концов, это было легко. Я, вместо того, чтобы ворваться в Россию, получил приглашение.
В той поездке из Риги в Москву, через северо-западные губернии голодающей России, я ближе познакомился с Максом Литвиновым и нашел новое основание для его большевистских убеждений, узнав о его страданиях при старом царском правительстве России.
![Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г. Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г.](/images/main/floyd-gibbons-o-tom-kak-prorvatsya-v-rossiyu-1921-g-e4162a.jpg?from=https://upload.wikimedia.org/wikipedia/en/thumb/3/30/George_Seldes_young.jpg/220px-George_Seldes_young.jpg)
Henry George Seldes (1890 – 1995)
Интересно, что Генри Джордж Селдес родился в семье еврейских беженцев из России,
Отец его, Георгий Сергевич Селдес, был фармацевтом,
убежденным и радикально философским человеком,
который был либертарианцем и переписывался
со Львом Толстым и Петром Кропоткиным.
В 1922 году, будучи все же допущенным в Россию, Селдес взял интервью у самого Ленина,
но вскоре не оправдал доверия властей, пытаясь обойти советскую цензуру.
По словам Селдеса, причиной выдворения стал издатель и владелец газеты Chicago Tribune,
«полковник» Роберт Р. Маккормик, который не проявил достаточного уважения к властям,
при написании и отправке протеста против советской цензуры.
![Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г. Флойд Гиббонс о том, как прорваться в Россию. 1921 г.](/images/main/floyd-gibbons-o-tom-kak-prorvatsya-v-rossiyu-1921-g-62da23.jpg?from=https://i.yapx.ru/UT1MM.jpg)
Владелец и издатель Chicago Tribune, полковник. Роберт Маккормик (справа)
с военным корреспондентом Tribune Флойдом Гиббонсом.
.
Позже и другие корреспонденты получили разрешение на въезд. Селдес вспоминал в своей автобиографии «Свидетель века» (1987):
«Нам было приказано пройти в отель «Савой», небольшую гостиницу недалеко от Кремля, и нам выделили комнаты на втором или третьем этаже. Но Флойд Гиббонс всех нас обогнал. Мы слышали, что он уже был в Самаре, наиболее пострадавшем городе зоны голода».
В Самаре Гиббонсу пришлось решать и вопрос оперативной связи.
...Российские официальные лица пообещали мне, что мое сообщение будет отправлено, но чтобы убедиться, что вся моя работа не была напрасной, мне удалось попасть в операционную телеграфной станции, где я получил одно из потрясений в своей жизни.
Телеграммы передавались в Москву через передающее устройство с буквенной клавиатурой, похожей на пианино. Но буквы на клавишах были греческие (кириллица), а моя депеша была написана по-английски латиницей.
Ничего не оставалось делать, как еще раз пройтись по депеше и отметить ближайшую греческую букву, эквивалентную латинским буквам, и в таком любопытном виде депеша была отправлена в Москву.
Источник: Floyd Gibbons : your headline hunter : a biography by Edward Gibbons
Далее: Военный репортаж и интерпретации