Фантастика
avtoram_com — 28.02.2010
Фантастику в Литинституте жаловали ну разве что
чуть лучше детективов. Упоминание тех же Стругацких в качестве
литературы считалось плохим тоном и даже невежеством. Этот снобизм
передавался и большинству студентов. А потому подозрительность к
фантастике остается у меня и поныне.
Но если кто-то спросит, откуда у меня этот снобизм, причем отнюдь
не подкрепленный явной гениальностью, позволяющей быть
снисходительно-пренебрежительным, то я вряд ли смогу сразу
ответить. Скажу больше, я сам же себе задам вопрос: «Роковые яйца»,
«Собачье сердце» или, наконец, «Мастер и Маргарита» — разве не
фантастика? И разве — одновременно — не литература? Дальше — еще
интересней. Куда отнести «Вия» и «Нос» незабвенного Николая
Васильевича? И кто тогда писатель, если не Гоголь? И давайте без
дрожи помолчим пред «Медным всадником», который и по сей день манит
меня своей апокрифичностью. Мало русской классики — копнем и Запад.
И не будем расстраиваться, что наша лопата наткнулась на остов
Рабле и Свифта. Да чего уж там, давайте с начала «нового времени» —
с Алигьери Данте... Или уж в самую античность: мифы — это
фантастика аль нет? Да и куда, в конце концов, отнести Апокалипсис,
ежели он описывает такие страсти, что это страшно думать, но отнюдь
не соглашается со своей сказочностью, а претендует на реальность в
будущем, то есть на, прости Господи, научную фантастику?..
Так что фантастика и литература — отнюдь не антиподы. Но откуда
тогда этот снобизм? Быть может, причина — в зависти, а? Ведь,
положа руку, есть чему завидовать. Фантасты организованны, их
романы раскупаются. А мы, внефантасто-, внедетективо- и
внемыльнооперники, — кому нужны мы? Нас не публикуют (вай-вай!). А
коль публикуют, то выше миллениума тиража не жди. У нас нет агентов
и банковских счетов. Мы нищи, злы и воинственны, как чертополох.
Наши книги не продаются с лотков, и даже вон тот в очках не знает
наших имен. Мы не можем, ударив себя в межсисие, закричать в
вытрезвителе: «Да вы кого, бля, забрали?!. Я — великий писатель,
моя фамилия — Яичница!..»
Мы ущербны и гордимся этим. (А что еще остается?) Непризнанность
проявляется в нервозности, и мы, унимая пугающий собеседника тик,
вещаем с придыханием на недосказанностях, какими бы мы были
известными, если бы скатились до фантастики или детективов. (Да-да,
я частенько рассказываю, как Аршак Тер-Маркарьян предлагал писать
мне детективы и даже рассказывал всю технологию столь простого
способа хорошего заработка.) Ну только объясните мне, кто отделил
литературу от фантастики или фантастику от литературы?
Писатели-нефантасты или писатели-фантасты? Или издательства,
ориентируясь на спрос? Кто построил эту стену и кто внутри гетто, а
кто снаружи? И есть ли зависть при взгляде на эту стену?
Может быть, и есть. Лично я не буду вставать в позу по макушку
обиженного подобным уличением: ну пусть, завидую. А еще у меня
первый разряд по шахматам, хотя к делу это не относится. Как не
относится мое отношение к фантастике к самому явлению подобной
литературы как таковой. Просто я против самой стенки. Против
деления писателей на фантастов и не-фантастов. На детективщиков и
не-детективщиков. На сатириков и не-сатириков. Я — за деление на
литературу и не-литературу. И всё. Но если какой-нибудь Пупик Васин
опубликует свой роман «Галактика не сдается», начинающийся словами
«Командир астролета Билл Рассел расчехлил свой лазерострел...» и
заканчивающийся в том же духе, — опубликует только на том
основании, что это — фантастика, то я снова встану в позу сноба,
как бы смехотворно это ни казалось для окружающих, и буду шагать по
хорошо изведанным мне граблям.
Первый ремонт без стресса: как разобраться в натяжных потолках 
ГРОЗА ДВЕНАДЦАТОГО ГОДА. СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ОТХОД 
Привет от Геббельса, или очередной скандал Олимпиады 
Доброе утро! 
В 2025 году в РФ заблокировано 18,5 млн. сим-карт 
Тонкая рыбалка: уклейка на последнем льду 
