Евразийский союз трех остается скорее проектом

Что нам обещают?
С 1 января 2015 года в ЕАЭС гарантируются свобода перемещения людей, товаров, услуг, денег.
4 (четыре) свободы для членов Союза.

Что будет в реальности?
На рынок строительства свобода не распространяется.
На рынок транспортных услуг тоже.
Аграрная политика продолжает оставаться сферой регулирования конкретных государств-союзников.

Единый, теоретически свободный рынок фармацевтики будет создан к 2016 году.
Единый рынок электороэнергии - в 2019 году.
Единый рынок нефти  и газа -  к 2025 году.
Рынок финансов - к 2025 году.

Рынок труда продолжают регулировать государства-союзники.
Макроэкономическая, валютная политика - своя, о единой валюте речь пока не идет.

В целом, в режиме внутрисоюзной торговой свободы с 2015 года будут работать 25 секторов, с изъятиями.
В энергетике, промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте речь идет только о согласованной политике.

Надгосударственные институты ЕАЭС принципиально слабы.
Так что президентам придется пока осуществлять ручное управление проектом.

Получается,что ЕАЭС в сегодняшнем виде - это проект на вырост, на перспективу.
С неопределенным итогом.

Что из этого следует?
Если интеграционная политика по-прежнему будет во главе угла внешнеполитической деятельности России, ждать большого улучшения отношений с ЕС,  и с грандами ЕС, не приходится.
У Европы свой проект, давно стремящийся перейти за рамки собственно Европы.
И вообще, вряд ли на Западе мечтают о том, чтобы Россия и ее союзы опять стали равновелики западным.

Но основной вопрос в том, есть ли у России возможность сохранить этот союз не прямой покупкой участников, и не в политических интересах правящих в странах-союзниках лиц и групп, а действительно взаимовыгодным сотрудничеством.
Ну, то есть преимущественной заинтересованностью союзников в российском рынке и в интеграции с российской экономикой.

Союз-то торгово-экономический.
Должно быть экономически интересно, полезно и торгово-выгодно.
Но, кажется, для этого нужно, чтобы экономика России была все-таки несколько другой?

Только не подумайте, что я это проект отвергаю, ни боже мой.
Нам ведь действительно, кажется, невозможно раствориться в Европе.
Масштабы, история, традиции, менталитет, тип социального развития - все против этого.
Нужно строить свой мир.
И очень хочется, чтобы попытки такого строительства были успешными.