Дверь в Тверь - 9

qebedo — 27.07.2023 Второй сын и третий сын

Живя во Пскове, Александр Михайлович беспокоился о том, что дети его останутся изгоями — из-за его изгнания лишатся права претендовать в будущем не только на володимерский, но и на тверской стол: «Если умру здесь, то что будет с детьми моими? Все знают, что я выбежал из княжения моего и умер на чужбине: так дети мои будут лишены своего княжества». А в «Низовской земле» (по выражению новугорожан) новый великий володимерский князь Иван Данилович Москвайский (прозванный Калитою — Кошельком; вот вы плохо подумали, а летописи настаивают, что он часто из него милостыню раздавал… хотя есть и версия про то, о чем вы подумали) привычно посрался с Новуградом — не получив затребованной повышенной дани (пришлось поиздержаться в Орде, поганя тверских), зимой 1332/1333 года захватил Торжок. В ответ на это новугорожане показали москвайцу фигу — епископ Василий Калика отправился во Псков и хрестил новорожденного сына Александра, прозванного Михаилом. Не забываем — тверитянин сидел в городе как наместник великого князя Лыцвы, так что богатенькие толстосумы показали Кошельку, что не он один солнце в небе… Пришлось Ивану с ними помириться в 1335 году.


Иван Кошелек кудой-та скакамши

Тем временем угнетаемый «мыслями о детях» Александр послал в 1336 году в Орду старшего сына Федора на разведку — узнать, не сменил ли Узбек-батюшка гнев на милость? Тот вернулся с мунгальским посланцем Авдулом, который на встрече в Твери заверил, что «усё херасё», и можно ехать в Сарай, получить прощение и ярлык на княжение. В 1337 году Михайлович так и сделал, поимел «царскую милость», вернулся в Тверь, погнал со стола брата Константина и сам уселся на нем жоптом. Недовольные этим бояре, служившие ранее его брату, сбежали в Москву. Судя по всему, помилованием Александра хан Узбек хотел улучшить пошатнувшиеся отношения с Гедиминасом. Однако буквально через год «конь юнктура» поменялась — в 1338/1339 году началась война Орды с Лыцвою, а князь Иван Кошелек привез в Сарай «кОрОван» с золотом, после чего «совершенно случайно» Узбек вызвал к себе Александра Михайловича и Федора Александровича и приказал их кОзнить 28 октября 1339 года. Великий хан снова показал себя москвайской марионеткою…

Всё это был уже какой-то хтонический 3,14здец — третий подряд тверской князь был кОзнен в Орде, причем ежели Михаил и Дмитрий померли за что-то конкретное (смерть Кончаки и Юрия Даниловича), то Александр был виноват только в убийстве Чолхана, которое ему уже официально простили. Впрочем, в борьбе с Москвой еще не всё было потеряно — в живых остались последние два сына Михаила Ярославича, и переживи они Кошелька, могли бы требовать для себя володимерского стола… В Твери княжил Константин Михайлович, а его младший брат Василий — в Кашинском уделе. По поводу последнего идут жесткие срачи исторЕГов — стал ли он кашинским князем в 1318 году, после отъезда отца в Орду на смерть, или только в 1346/1347 году, когда его так впервые именует летопись. АргУмент «противной стороны» — чегой-та Михаил не дал никому из старших детей удел, а младшему дал второй по важности город в княжестве? Но Константин уехал в татар-мунгальщину еще раньше отца, так что какие уделы, Дмитрию же с Александром вполне могла достаться Тверь на двоих — это было довольно обычное среди кланов Рюриковичей дело, «на паях» владели Киевом многие князья-братья, то же самое было в Ростове. А Константин, когда уступил Тверь Александру, получил в удел Клин — а не Кашин, но почему, если по логике «отрицателей» город был свободен? Так что «ничего неожиданного».


Богом-рь Кашинская, икона XIII века, самая главная в Кашинском княжестве

После смерти Александра и Федора в княжестве Тверском произошел первый большой раздел на уделы — Константин княжил в столице, Василий продолжал владеть Кашиным, младшие Александровичи Всеволод, Андрей и Михаил получили Холм, Микулин и Зубцов соответственно (еще один, Володимер Александрович, умерший в 1364/1365 году, жил неизвестно где). Константиновичи Семен и Еремей получили новосрубленные (видимо) городки Белый и Семенов соответственно (внезапно Семенов — не Семену, а наоборот) и поделили отцов Клинский удел. Увы, но Константин Александрович оказался правителем мирным и даже сцыкливым — по приказу Кошелька он прислал в Москву большой соборный колокол как символ «ногибания независимостей». А когда в 1340 году Иван Кошелек помер — даже не пискнул о том, что его очередь быть великим князем володимерским, ибо, тащем-та, покойник не по праву столом владел. Но в Орду съездил Семен Иваныч Кошельков и стал новым великим володимерским, по какому случаю обзавелся прозвищем Гордый (раньше-то, когда пятки узбековы лизал, чтобы ярлык получить, оно ему было без надобности, но теперь можно было пальцы гнуть, да).

Зато на племянника Всеволода Александровича Холмского и жившую с ним его мать Анастасию Юрьевну (см. предыдущую серию) Константин решил что вполне может наорать и в 1345 году принялся им всячески гадить — хватал бояр и княжьих слуг. Всеволод в итоге сбежал в Москву, а в 1346 году их обоих вызвали в Орду. Где Константин Михайлович скоропостижно помре в возрасте 40 лет (как всегда — люди, не пастеризовавшие молоко, подозревали отравление), а ярлык на тверской стол достался… А вот и не его брату Василию Кашинскому, а, естественно, «москвайскому другу» Всеволоду Микулинскому. Вот уже и в самом Тверском княжестве «соседские сорняки» взросли и принесли плоды насирательства на право и закон. Воистину Москваква заражала всё вокруг, до чего досякивало ея зловонное дыхание…

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив