Дедушкины пушки

Говорят, пошли уже в ход советские пушки производства сороковых-пятидесятых. А я думаю – блин, может они даже по дедушкиным проектам собирались.
Дед был инженер-механик и проектировал всякие там детали для пушек – после смерти его обнаружилась куча патентов – там были такие хитрые соединения и замки, чтобы какие-то круглые детали входили во всякие другие детали и как-то хитро там замыкались– такое в общем, сложное. До 1953 года он проектировал пушки. До дела врачей.
Правда с перерывом. Перерыв случился где-то в 1937, когда брата деда забрали как врага народа – он был в юности эсэром, затсрелил даже жандарма и за это отсидел в где-то в 1910 – а вот в 1937 припомнили. С отсидкой уже заморачиваться не стали – пустили сразу же в расход, как потом выяснилось.
У всех братьев и сестер начались неприятности – а братьев и сестер в семье было аж десять штук. Не знаю уж, у кого оно там как проявлялось, а дед пришел на работу и обнаружил, что в свою комнату он попасть не может. К своим чертежам попасть не может, к своим патентам, к своим разработкам – лишили секретности. Все его пушки достались тогда благонадежному коллеге – а дед по ним вообще-то диссер защищать собирался. Ну, не срослось. Тем не менее, он отделался легким испугом – даже с работы не выгнали – перевели на какие-то трубы. Ну трубы так трубы. Но пришел 1941, и оказалось, что все же нужны пушки. А заодно и инженеры, которые эти пушки по человечески делать умеют. Потому что благонадежность – это хорошо, конечно. Но мало.
В общем, деда вернули делать пушки и увезли вместе с его КБ из Ленинграда куда-то в Сибирь. Ну и до 1953го он разрабатывал пушки. Может те самые, которые сейчас в Украине.
А в 1953 – дело врачей. Ну, а одни из братьев деда был как раз врачом. Вот как вредно иметь много братьев. И не просто врачом, а конечно же еврейским врачом, причем учеником, другом и коллегой одного из севших. Сам этот брат сесть не успел – покончил самоубийством перед тем, как за ним пришли. А у деда опять отобрали секретность и отдали кому-то из коллег все его пушки и проекты. Вестимо.
Потом умер великий Вождь – очень вовремя. Так что все севшие врачи успели благополучно выйти, не очень даже пострадав. Правда брат деда никуда уже не вышел. А дед так и остался со своими трубами – не рвался он уже больше ни к пушкам ни к секретности.
Как-то мы шли с ним через Ланское шоссе, тогдашний проспект Смирнова, который, как и все улицы в Питере, был основательно разрыт. Дед говорит, подожди, и пошел заглядывать в разрытую канаву. А потом говорит удовлетворенно – вот тут трубы по моему проекту прокладывают. Я прям восхитилась – это здорово должно быть, когда видишь такие вот ощутимые результаты своей работы.
В общем, трубы – это классно. А вот с пушками... не знаю уж, поехали ли в Украину пушки с дедушкиными деталями... ему бы это вряд ли понравилось.
|
</> |