Часть десятая

топ 100 блогов iogannsb18.02.2021 Часть десятая. "Сахарово" Поездка в суд.
Вдруг вспомнила как в ОВД "Арбат" из-за пятерых человек, то есть нас, объявили план "Крепость". По громкоговорителю объявили на весь ОВД. Знаете, когда план "Крепость" объявляют? Когда существует угроза нападения на ОВД. Чтобы не пускать адвоката, сейчас многие ОВД стали объявлять этот самый план. Учитывая, что никто особо не знал, где мы, позвонить не дали. Выглядит все это абсурдно. Впрочем, система не про логику. Многие вещи никак со здравым смыслом не стыкуются.

На суде адвокат сказала, что по состоянию здоровья могут скостить срок, Аревик через пару дней надо было делать вторую прививку от ковида. Но этот фактор точно никого не мог заинтересовать. Я про свои недомогания даже не стала упоминать. Кстати, про ковид. В Сахарово в камере напротив сидела девочка, у которой температура не спадала дней семь. К вечеру поднималась. Но это уже по ее ощущениям. Она говорила, что в ночи у нее был жар. Глаза у нее лихорадочно блестели. На седьмой день у нее начался кашель. С запахами там тоже было не очень. Никто не удосужился сделать ей тесты. И переселить из камеры в изолятор. Мы с ней вместе к врачу ходили. Хорошо, что я успела ковидом переболеть. Иначе, мне было бы очень страшно.
Иногда, когда раздавали еду и открывали всем окошки, я видела из своей кормушки, как она общается с раздатчиком или конвоиром. Учитывая, что потом этот самый раздатчик или конвоир проходились по всему этажу и наклонялись к каждому окошку, возможность заразить весь корпус ковидом была не маленькой. Как-то, дежурный, проходя мимо нашей камеры, сказал - у нас один положительный ковидник.


Впрочем, руководители не предпринимали никаких мер по выявлению и изоляции ковидных. Ладно, им не было жалко заключенных и заключенных мигрантов, своих сотрудников и их семьи им тоже было не жалко. Зато кого у нас там сейчас судят по санитарному делу?

Жизнь на седьмой день начала налаживаться. Люди вокруг, ставшие уже семьей. Распорядок дня, к которому привыкли.
В "Мневниках" мусор выносили через день по вечерам. Заглядывал охранник, спрашивал, есть ли мусор.
В "Сахарово" в шесть утра врубали верхний свет. Около семи заглядывал мигрант, иногда кричал - мусор? Иногда просто забирал этот самый мусор и громко хлопал дверью.
Завтрак могли дать с восьми до десяти в любое время. В основном, просыпалась я, и иногда Алена. Мы набирали на всех кипятка. Иногда спросонья кто-нибудь спрашивал, какая каша, и просил взять ему тоже.
После завтрака можно было еще поспать. В это время заходил конвойный. Вставал перед кроватями и кричал:
- Ростунова, называйте имя, отчество. Когда освобождаетесь? - и далее шли все фамилии моих сокамерниц. Это была перекличка. И финальное: кому сегодня к врачу надо? - к врачу я записывалась всегда. Какое-никакое развлечение. Только не всегда водили. Иногда врач не успевал. Корпусов много. Народа много.

Дверь хлопала, можно было спать дальше. После того, как мне передали затычки, жизнь стала отличной. Народ мог слушать музыку в камере. А я читать книжку со своими затычками. Благодаря затычкам я как-то проспала завтрак и расстроилась.
Волонтеры закупили на нас всех маленькие миленькие красные приемники и воду. Впрочем, о том, что это нам волонтеры закупили это все, я узнала существенно позже. Когда попросила Вариного папу передать нам воду. А он спросил - вам же должны выдавать. Часть приемников сотрудники Сахарово растащили по домам. Так что многие малчики остались без приемников. Нет приемника, нет времени. Только стучать в дверь и спрашивать - а время сколько?
В "Мневниках", кстати, не было ни одного зеркала. В Сахарово висели мутные зеркала, которые легко можно было разбить и использовать осколки неподобающим образом.

В передаче, которую мне наконец-то передали на шестой день, был любимый плед, тапки, уже ненужные, кружка пластиковая, расческа - Саша Калистратова свою оставила, шампунь, полотенце и затычки для ушей. А также какой-то православный вестник.
Я доставала вещи из пакетов и ставила галочку в описи.
- А это что? - спрашиваю у охранников. Пожимают плечами, - у меня никто не религиозен в семье. Может быть тут какое-нибудь тайное послание? Ну не могут же они в здравом уме послать мне такое? - конвойные тут же заинтересовались. И мы минут пятнадцать все вместе изучали четыре страницы этого самого вестника, - Эх жалко, никакого послания.
Записки и письма передавать в передачах нельзя. Только писать письма и отправлять по почте.

Неожиданно вдруг сообщили, что везут в суд на апелляцию. Взяла с собой пакетик - бутылка воды, пачка печенья, книжка. Иногда около суда машины стоят весь день. Шарф и шнурки даже на апелляцию нельзя надеть. Типа, заключенным не положено.
Привели Даню из соседнего корпуса. Дане не хватило места в "Мневниках", так что их с Никитой увезли сначала в ОВД "Арбат", где они провели еще одну ночь. И им даже выдали обратно их телефоны. И только на следующий день повезли в "Сахарово". Бросились с Даней в объятия друг другу. Ночь, проведенная в ОВД, не прошла даром. Впрочем, бросились, громко сказано. Я бросилась обнимать двадцатилетнего Даню как родного. Ужасно ему обрадовалась.
В этот раз у нас была обычная легковая машина.
- Ну что, скажете, что гуляли? - стандартно завел песню полицейский сопровождающий.
- Ну почему же? Сознательно вышла.
- За своего Навального? Чем он уж вам так привлекателен? - и такая у него ухмылка.
- Ну как вам сказать? Если вам ок, что людей убивают. Я выхожу за справедливость, чтобы я могла выбрать своего кандидата, чтобы у нас было десять кандидатов на пост Президента, а не один этот вот, который двадцать лет ни с места. Чтобы коррупции не было. Чтобы в стране не было нищих.
- Ну это да, - говорит он, перестает ухмыляться. Затыкает уши затычками. Он больше не хочет меня слушать.

Даня рассказывает свои последние новости, я ему свои.
Даня оказался в камере со Смирновым. У них не отобрали телефоны. Более того, у Дани есть шнурки. Возмутительно. Классовая ненависть. Их со Смирновым, и молодым человеком из Протестного МГУ, заселили в камеру, в которой до них жили мигранты. Занавеска в туалете. Бедные мигранты. У четвертого их сокамерника - эпилепсия. Так что сокамерник прочитал им лекцию, что с ним надо делать и чего не надо, если случится приступ. По ночам они сидят в интернете или болтают до трех часов ночи. Им звонят со всего мира и они дают интервью. И во всех СМИ их фотография. Уже и CNN, позвонили, и англичане, и норвежцы. Был тут намедни шмон. Их успели предупредить. У них дырка в стене как раз в камеру к мигрантам, так что они передавали свои телефоны туда. Мигранты им же и заряжают телефоны.
- Ну вы буржуи!
- А то. А как ты относишься к Быкову? - спрашивает.
- Ну так, никак. А что?
- Смирнов сказал, что Быков не то, чтобы поэт. А я с ним не согласился.
Где-то в районе Октябрьской у Дани скрутило живот.
- Ой, ой, - сказал Даня, - плохо дело. Можешь у них спросить, не могут ли они остановиться у кафе.
- Большой малчик, сам спрашивай.
- Простите, - начал интеллигентно Даня, - а вы не могли бы остановиться у кафе? - и тут он сложился вдвое, - от тюремной еды у меня гастрит обострился, - пояснил он мне.
- Скоро приедем, - бросил один из ментов. Который сидел в Тик-токе. Это я потом узнала, что это тик-ток. Там были такие тупые шутки. А он все время смеялся.
- Что же делать? - Даня держался за живот и было понятно, что все плохо.
- Кто у вас старший? - спрашиваю.
- Старший вам то же самое скажет.
Поворачиваюсь к водителю:
- Кто у вас старший? Срочно нужно в туалет.
- Скоро доедем.
- Ну ладно, Даня, у меня тут вот пакет есть. Я отвернусь, давай в пакет, что делать, не в штаны же, - и начинаю трясти пакетом.
- Останови здесь, - быстро говорит старший. Мы останавливаемся, Даню выводят. Что забавно, не самый умный мент, который торчал в Тик-токе, который обдал нас такой ненавистью, сказав - из-за вас еще тут торчать, тут же ускакал в туалет. Так что нам его еще пришлось ждать.

Чуть позже у не самого умного мента, который все время пальчиком переключает каналы в телефоны и смеется на тупыми шутками, спрашиваю:
- А это какое у вас радио? Частоты? - в моем мире уже семь дней нет интернета. В моем мире теперь существует только радио - единственный источник новостей.
- Тик-ток, - говорит.
- Надо же, это так радио называется? - удивляюсь я.
- Это ты просто возрастная, - любезно говорит мне Даня, поэтому о Тик-токе не слышала. Минут через пять до меня доходит, что гражданин мент пальчиком разные клипы в Тик-токе гонял. А я и забыла, что есть интернет и соцсети существуют.

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Раз сто сегодня прочел у либералов - последний раз у г-на Кураева, что советские в 1968-м, вводя войска в ЧССР, использовали тот же фальшивый предлог, что и Путин с Крымом: если мы не введем войска, то там будет НАТО. Но ведь блин, там, в Чехии и Словакии, как раз теперь НАТО и есть. И, ...
Президент России Д.А.Медведев признался, что он хотел бы баллотироваться на 2 срок, хотя окончательного решения по этому вопросу пока не принято. В любом случае, отметил Президент, конкурировать с премьер - министром В.В.Путиным он не намерен. В ...
Продолжают появляться новые подробности конфликта на территории оздоровительного лагеря «Дон» в Туапсинском районе Краснодарского края.Напомним, 25 июля в оздоровительном лагере «Дон» произошла драка, в которой пострадали девять ...
                        И в Германии хватает дефицита - хотя и не совсем того банального свойства, как когда-то джинсы и бананы в СССР. ...
Один популярный культурологический  сайт провел опрос своих читателей, с просьбой назвать пять самых  любимых писателей ХХ века. Любопытными получились результаты! На первом месте с большим отрывом Михаил Булгаков. Второе у Владимира Набокова, дальше идут ...