Блокада памяти

Петербургский губернатор Александр Беглов снова взялся проводить параллели между Великой Отечественной войной и нынешней спецоперацией в Украине.

И, выступая на телевидении в связи с Днем полного освобождения Ленинграда от блокады, заявил, что «блокаду держали представители 12 стран современного Евросоюза» и что «России сегодня противостоят те же враги, они так же поддерживают неонацистов на Украине, как 80 лет назад их страны поддерживали Гитлера».

Ранее он уверял, что европейские страны «снабжают оружием нацистов на Украине, как их отцы и деды», и что это «именно те страны, которые сейчас вместе с США пытаются взять в блокаду уже всю нашу страну».

Логика в этих рассуждениях, конечно, совершенно извращенная.

Видимо, спичрайтеры Беглова (а то и он сам) настолько не знакомы с историей (хотя бы в объеме средней школы), что не знают, что во Второй мировой войне союзниками Германии из европейских стран были лишь Италия, Венгрия, Болгария, Румыния и Финляндия, а в блокаде Ленинграда из них участвовали лишь две страны — Германия и Финляндия.

Не знают, что оружие для нацистов — принудительно — изготавливалось на военных заводах лишь тех стран, которые были оккупированы Германией, а их правительства в изгнании противостояли Гитлеру. И точно так же противостояли ему упомянутые губернатором Бегловым Соединенные Штаты и Великобритания (вступившая в войну с нацизмом еще в 1939 году), которые тогда поставляли Советскому Союзу в значительных количествах оружие, технику и продовольствие, а сегодня являются наиболее активными критиками Кремля.

Впрочем,

скорее всего мы имеем дело не с вопиющей безграмотностью, а со вполне сознательной (и прилежно отрабатываемой) пропагандистской линией. Суть этой линии предельно проста: отождествить нынешнюю спецоперацию с Великой Отечественной войной.

Объявить ее такой же «народной» и «священной», обеспечив ей — в силу исторической памяти — неоспоримую общественную поддержку.

Для этого обществу внушают, что на той стороне, как и тогда, — «нацистский режим», и значит, спецоперация нужна для борьбы с ним и «освобождения» от него.

Что на карту, как и тогда, поставлено существование нашего государства.

И потому у России «не было выбора», и надо продолжать спецоперацию до победы.

Однако возникает естественный вопрос: почему же у России (в отличие от СССР во время Великой Отечественной войны) в этой борьбе практически нет союзников? И почему страны Запада не только не поддерживают российскую позицию, но и в той или иной форме помогают Украине?

Ответить на этот вопрос российская пропаганда может только одним путем: убедив общество, что и во время Великой Отечественной войны «коллективный Запад» был не союзником, а врагом. Поддерживал нацистов и снабжал их оружием. И если сегодня большая часть стран мира не поддерживает позицию России и голосует в ООН за ее осуждение — значит, надо убедить, что точно так же было и 80 лет назад.

Это, конечно же, абсолютная подгонка прошлого под настоящее.

Ремейк «1984» Джорджа Оруэлла: «кто управляет настоящим — тот управляет прошлым», «историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно».

Однако из истории не так просто начисто выскоблить слова: «антигитлеровская коалиция».

И не так просто начисто выскоблить слова: «ленд-лиз» и «второй фронт», «полярные конвои» и «Нормандия–Неман», «французское Сопротивление» и «Варшавское восстание». И многие, многие другие.

Правда, можно сделать вид, что ничего этого не было: не показывать это по телевидению и не вспоминать даже к торжественным датам. А вместо этого рассказывать, как во время Великой Отечественной воевали «со всем миром» и победили чуть ли не в одиночку.

Вот где надо было бы поискать «фальсификацию истории», о недопустимости которой так много говорят в Кремле и на пропагандистских каналах.

Очень недолго пришлось бы искать — но, конечно же, искать не будут.

А честный разговор о войне — например такой, как вели писатели-фронтовики Виктор Некрасов или Николай Никулин, — будут и дальше заменять официозными штампами и лубочными «реконструкциями», вычеркиванием «неудобных» эпизодов и лакировкой «удобных».

И тем не менее затея эта — безнадежна.

Можно переписать учебники истории под выгодную текущей власти концепцию (как это не раз происходило).

Но переписать саму историю еще ни у кого не получалось.

Борис Вишневский,
депутат ЗакСа Петербурга