Билль о правах

anairos — 17.08.2022 Тут у меня в интернетах вышел небольшой спор по поводу прав, и я решил записать пару мыслей на эту тему.

Основная проблема с правами – а точнее, с их пониманием в интернетах – в том, что под словом «право» могут подразумевать сразу три разных понятия: собственно право, свободу и общественное одобрение.


Свобода: это не наказуемо по закону, хочешь – делай, не хочешь – не делай. Например, свобода вероисповедания: тебя не могут наказывать за ту религию, которую ты исповедуешь. Если твоя вера требует от тебя нарушать закон, её могут признать экстремистской, и тогда положение изменится. Но до тех пор – почитай хоть Христа, хоть Азатота, хоть Уитцилопочтли или Макаронного Монстра.

Право: если ты хочешь так делать, государство гарантирует тебе такую возможность. Например, право на образование. Государство строит школы, регламентирует деятельность частных школ и так далее. В общем – следит, чтобы все желающие могли получить образование не ниже установленного стандарта. А вот права на вероисповедание у нас нет – вернее, оно ограничено. Есть список признанных религий, которым государство обеспечивает возможность «отправления культа» (строит храмы, например, или делает выходными дни больших праздников), остальные должны справляться сами.

Общественное одобрение: ну тут всё понятно, если ты так делаешь – норм, продолжай в том же духе.
На самом деле, конечно, тут всё сложнее. Есть много категорий оценки: «все нормальные люди так делают, а кто не делает – козёл»; «никто, конечно, не заставляет, но если делаешь – молодец»; «конечно, нехорошо так поступать, но фиг с ним, всё равно все так делают»; «только последний козёл на такое способен»; и самая обширная категория «пофиг вообще».


Когда кто-нибудь говорит «я имею на это право», он может иметь в виду любой из трёх вариантов: нельзя меня за это наказывать; нужно создать мне условия, чтобы я мог это сделать; никто не должен меня за это осуждать, а должны, наоборот, приветствовать.

Зато фраза «не имеешь права» почти всегда обозначает почему-то «тебе запрещено».


Всё это может сочетаться весьма причудливо.

Ну то есть, если у тебя есть право, то есть и соответствующая свобода – это как бы подразумевается. Хотя и тут бывали исключения. Например, в республиканском Риме муж имел право продать свою жену в рабство. Для этого существовала законная процедура, введённая ещё во времена царей и с тех пор никем не отменённая. Однако по другому, более позднему закону за продажу жены полагалась смертная казнь.

Закон одновременно и запрещает тебе это делать, и обеспечивает для этого необходимую возможность. Мы оттяпаем тебе башку, если ты так сделаешь – но, конечно, ты в полном своём праве, и мы этого права у тебя не отнимаем никоим образом.

Свобода без права – вообще повсеместное явление. Хочешь – делай, мы не мешаем. Хочешь, но не можешь – твои проблемы. Никто не подписывался обеспечивать тебе такую возможность.

А уж общественное одобрение (или порицание) – и подавно стихия, неформальная и неупорядоченная. Социум вполне может с одобрением относиться ко многим вещам, за которые закон сурово карает (то же браконьерство, привет Робин Гуду, или дуэли, привет д’Артаньяну). Или осуждать то, что законом не только одобрено, но порой и предписано (например, доносительство на преступников, особенно если это преступники из предыдущей категории).

Более того – даже если это отношение очевидно, его далеко не всегда удаётся чётко определить и показать на него пальцем.

Доказать, что тот или иной поступок был совершён «на почве ненависти», можно только в самых очевидных, вопиющих случаях. Если кто-то расстрелял людей в синагоге, вопя «Хайль Гитлер» – тут всё понятно. А если у кого-то на фирме работает сто человек, из них ни одного еврея – поди докажи, что он не берёт евреев из-за антисемизьма! На каждый случай, когда еврей пытался к нему устроиться и был завёрнут, у владельца фирмы вполне может быть убедительное объективное обоснование, вообще никак не связанное с национальностью. Просто так совпало.

И что самое характерное – оно ведь и в самом деле может просто совпасть. В голову-то к человеку не заглянешь, подлинные мотивы поступков не выяснишь. Мы и сами-то свои мотивы не всегда до конца понимаем, что говорить о посторонних. Так что некоторые предпочтения и предубеждения, если они вообще есть, могут оставаться тайной даже для их носителя.

Соответственно, жаловаться государству на то, что тебя не любят и не уважают – заведомо бессмысленное занятие. Даже если государство вонмет твоим сетованиям и решит вмешаться – будет только хуже.

Любые попытки повлиять на общественное одобрение и порицание при помощи законотворчества приводят всегда только к одному – в обществе появляется привилегированная группа, представителям которой предписано всегда и везде отдавать предпочтение. Хотя бы по квоте.

Это может повлиять на объективное положение дел – но не на субъективное. Члены избранной группы всё равно будут чувствовать себя ущемлёнными и униженными.

Во-первых, если ты твёрдо знаешь, что тебя не любят, то во всём будешь видеть проявления этой нелюбви – даже восторг и восхищение будут тебе казаться изощрённым издевательством.

Ну а во-вторых, тебя и в самом деле многие не любят. По закону они больше не могут выражать неприязнь открыто, но всегда есть другие способы – окольные, неподсудные, но для жертвы не менее болезненные. И чем больше у тебя незаслуженных привилегий, тем сильнее тебя не любят.

Если обиженные продолжат жаловаться, а государство продолжит за них заступаться – общество попадает в порочный круг, который разрешится только кризисом.


Тут как раз в интернете обсуждают новую инициативу Минтруда. Названия у статей весьма говорящие: «Минтруд намерен ликвидировать «стеклянные потолки» и «липкие полы» для женщин».

И когда я их читаю, то вижу наглядную иллюстрацию печального вывода, который сделал относительно недавно в финале поста «Сила и мораль».

И то сказать – кто-то ждал, что за два месяца что-то поменяется?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив