Без названия

katresha — 09.03.2023

Вернуться через двадцать лет было таким опытом, что трудно описать словами. Я была как бы наяву, но как во сне — то есть я ходила по совершенно знакомым местам, но они были другие. Другие не только внешне, что чаще имело просто визуальный эффект, но они были другими внутренне. Это были не те люди, не та гостиница Москва, не та Тверская, не тот русский язык, не те чебуреки, не те кабаки, не те мужчины, не те женщины... Иногда сначала казалось — вот оно, родное, и тут же это рассыпалось, переворачивалось, переливалось как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», но только в этом фильме я меняла кожу, и это было больно. Надо было как-то приспособиться, но я не могла найти точку опоры. Во-первых, я обнаружила, что ни с кем из старых друзей невозможно встретиться вживую, это сложнейшая логистическая задача — они будут писать тебе кучу сообщений, жаждать общаться, заверять в твердости намерений — но встретиться было просто невозможно. Между нами стояла Москва — с ее новыми расстояниями, миллионами новых машин, окраинами, распластавшимися куда-то в необъятное. Я охуевала. Этот гигантский фантастический спрут забрал всех. 

Второй проблемой был русский язык. Не то что бы я за 20 лет говорила «Как это есть сказать по-русcки?», но многие обороты речи ставили меня в тупик. Мне говорили — «Я вас услышал». эээээ??? А раньше что, оглох что ли... Или что? Я недоумевала. Или «Каковы мои действия?» надо было сказать теперь вместо — «Что мне делать?». Вместо последний надо было говорить крайний. Вместо «чума» — «трэш». И вообще меня «триггернуло». То есть язык был как бы тот... но не тот. Я не чувствовала его больше. И дело было не только в этих словах, дело было в каких-то новых для моего уха интонациях, в пустоте смыслов. Все были так чудовищно заняты. Но никто непонятно чем занимался. 

В конце концов, выпив крайнюю бутылку пива, я немножко дала себе расслабиться — то есть перестала стараться понимать. Я все время выходила не на тех станциях метро, платила не те цены, общалась с первыми встречными — раз мои знакомые не могли выкроить для меня времени. Первые встречные были в основном таксисты из восточных стран, бывших пределов советского Союза. С ними я и занималась любовью по началу, это было удобно, они меня куда-то везли, а потом если парень мне нравился, я предлагала заехать в какую-нибудь гостиницу неподалеку. Это сперва пока у меня были деньги, а потом уже были просто комнаты в хостелах, благо их в Москве расплодилось на каждом шагу и таджики с киргизами, сидящие за рулем московских желтых такси их прекрасно знали. О прекрасный мир хостелов! Откуда меня с ними выгоняли за курение в комнатах, распивание у подъездов и просто аморальное поведение. Тут мне немного удалось прийти в себя — гостиничный персонал словно клонировался, эти женщины с огромными прическами ничуть не отличались от тех, что я покинула 20 лет назад. Они были также строги и непреклонны и пахли чем-то особенным, гостиничным. Но ведь это не могли же быть те же самые тетки? Это точно были другие. 

Любовь с таджиками и киргизами разнообразила мою жизнь, с некоторыми я даже подружилась, шайтан их возьми. A lifestyle that I never knew...  Ужинала на полу, на матрасиках, слушала рассказы об Иссык-Куле. Молодые же люди мне так советовали, когда я рассказывала про свой шок (ну надо же было с кем-то поделиться) - чемодан, вокзал, Канада! В некотором смысле мы с ними были родственные души. Но долго так продолжаться не могло, мне нужно было вернуться «к своим». К тому же чертовы киргизы постоянно потом звонили и просили одолжить денег, там рублей 500... И я одалживала. Все-таки восемь раз потрахаться за ночь — это вам не пес чихнул. Заслужили. Но потом деньги кончились. Но тут очень кстати вернулся из Кореи один друг моей молодости, а нынче по совместительству какая-то шишка в одном юго-восточном банке. Он разумеется был женат, но в фб мы переписывались, и увидев мое тяжелое психологическое положение он снабдил меня таблетками экстази. Как меня плющило... да... Я шлялась под этими таблетосами по Москве и мне чудилось что вокруг плывет напалмовое зарево. Или что стены торгового Центра превращаются в огромные волны. А да, это было в этом новеньком в то время центре, «Океания». Я помню подошла к охраннику и спросила «А разве мы не воюем с Океанией?». Слава очень разругался, когда вынужден был за мной пару раз приезжать в эти дикие окраины (как меня туда занесло — да я садилась и ехала не помню куда). Ну я блин знал что ты панк, Катя, но что ты такой панк, — ржал он потом. И меня постепенно попустило. Друзья еще были, они просто были другие. Запад сошелся с востоком. Это была другая страна. Я была эмигранткой в своей собственной стране. Но ведь это по определению не возможно. Ты не можешь умереть, если уже умер. Выходит я умерла дважды. И стала чем-то вроде зомби. Зомби 90х... О да, я была страшна. 

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив