8. Из Израиля в Россию. Владельцы жизни
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Для удобства читателей предыдущие очерки теперь пронумерованы.
Еще остались темы, прежде чем я ступлю на самый тонкий лед. Расскажу пока об братьях наших меньших, вернее о том, как мне не повезло поселиться в месте, где люди с животными ведут себя именно так. Это не я считаю про не повезло, это кто-нибудь обязательно скажет: «тебе не повезло, а вообще у нас все по-другому». Не буду спорить, для мирного повествования будем считать, что мне не повезло.
Владельцы жизни – так называются в Израиле животные, и это очень красиво, реально круто. К животным в Израиле относятся с трепетом, о бездомных заботятся, кормят, но главное – следят за тем, чтобы в поилках всегда была вода, что в жарком климате важнее даже, чем еда, которую многие животные могут добыть самостоятельно. Собак бездомных в Израиле нет. То есть, нет на улицах городов. И вот как раз о собаках я сначала и расскажу. С места в карьер – про то, как за ними убирают на улицах. Или как не убирают. Или как должны убирать.
Мне до приезда казалось, что мы, россияне в этом плане весьма отсталые, у нас сравнительно недавно стали убирать за питомцами. Так пока делают не все, но ситуация быстро улучшается. Перемены происходят так же стремительно, как на глазах становилось спокойно и просто переходить дорогу по зебре. Прежде водители неслись, потом вышел закон, и сравнительно быстро его исполнение изменило уровень безопасности на дорогах. Это радует. Начинаешь надеяться, что некоторые вещи всего-то надо узаконить. Глядишь – новые правила приживутся так же успешно. И теперь дело за немногим.
Но вернусь обратно: Лод есть Лод. Тем более, Ганей Авив. В Иерусалиме, например, я ни разу не встретила на улицах собачьих экскрементов. Правда, я там много по улицам и не гуляла, больше ездила. В старом городе, где нет машин, и где в прошлой жизни толпами бродили туристы, точно не встречала. И в Тель Авиве не встречала, но тоже ходила там пешком всего-ничего. А вот в Ришон ле Ционе, в Холоне, даже в Ашдоде уже встретила, хотя и там ногами ходила совсем немного.
Я слышала, что в Израиле установили штрафы, если владелец не убирает за своей собакой, если, конечно, его за попыткой удрать застанут. Думаю, в больших городах и камеры установлены, и владельцам по людным улицам мотаться с питомцами в голову не придет. Вообще, в свою туристическую бытность я не задумывалась об этом (как и многом другом, к сожалению). А тут вдруг все изменилось.
Ганей Авив – город цветущих деревьев, круглосезонной красоты и многоцветья, стоит поднять голову вверх. Но снизу он в кучах весь. За исключением самого людного перекрестка с магазинами, где сплошь лавочки и старушки, мимо которых незамеченной и мышь не проскочит, все немногочисленные улицы «заминированы». Представляете, идешь себе, прямо над головой покачиваются лимоны и апельсины, причем, на одних ветках плоды созрели, а на других завязи цветов благоухают, так и просятся в руки – притяни ветку, вдохни! Но нельзя отвлекаться, потому что, пока ты будешь очарованно топтаться и вдыхать шелковые переливы запахов природы, твоя обувь может оказаться безнадежно испорченной. И станет тебе не до аромата цветов в этом многообразии проявлений жизни.
Кучи оставляют не арабы (в смысле, не арабские собаки), впрочем, может быть, что и они тоже. Почему я так написала? А потому что уже столкнулась с этим, когда затронула тему впервые. Мне сразу же возразили: «Это арабы!». Так вот нет, не они. Собаки русских, Ганей Авив не напрасно назван русским гетто, украинцев, которых там не меньше, а может быть больше, просто они до событий февраля механически считались русскими, потому что русскоговорящие, и, как это ни парадоксально, коренных израильтян, которых в ГА немного, но все же они есть, и я лично их за игнором происходящего с собственным зверем заставала. Израильтяне всех кровей любят противопоставлять коренных приехавшим. Дескать, и где Украина коренные не знают, и чем она от России отличается, не ведают. Может быть. Но чисто на их улицах или нет, простому замороченному коренному люду наплевать точно так же, как остальным. Кстати, это проявляется не только в отношении к улицам, но сейчас я коснулась темы другого рассказа.
Собак крупных очень много. По услышанной мной версии, в этом тоже виноваты арабы: местное население держит больших собак для устрашения. Если начинаются беспорядки, то лучше иметь такого пса у ноги – меньше шансов, что кто-то бросится на тебя с кулаками. Вообще, драки в Израиле – дело подсудное. Нас сразу предупредили: если вдруг увидите, что стоят два израильтянина, орут друг на друга и плюются, не удивляйтесь. Плевать в лицо самым натуральным образом – можно. Нельзя драться. За это сразу штраф или, хуже, тюрьма. Так что, плевать на все и на всех – это узаконено. Ограничение работает, но не тогда, когда беспорядки, когда начинаются серьёзные противостояния и настоящее хулиганство с поджогом машин и схватками на улицах, особенно в арабских городах. В эти дни большие собаки могут помочь избежать драк и даже более крупных проблем.
Хорошо, зачем в этом городке крупные собаки, мы теперь знаем. И надо отметить еще один очень важный нюанс. В ГА практически нет газонов. И во многих других городах их тоже нет. Первые этажи домов часто отгорожены сплошными заборами, за ними внутри частная территория, таким образом, после дома сразу начинается асфальт. Тротуар, мостовая… далеко до какого-нибудь парка, где есть земля. Это в Москве хозяин сразу подтаскивает своего питомца на травку, где что-то может невзначай затеряться зимой до оттепели, а летом навсегда. А тут «прятки» затруднены, до любого клочка земли надо идти по этому самому асфальту, вернее, по плитке. И именно на ней собаки и справляют свои нужды: поднимают лапы, садятся и, простите за подробности, так будет весь пост, оставляют свои весомые следы – под цветущей жакарандой, похожей на воплощенную мечту или сон наяву, и торжествующей бугенвилией, под их жизненной силой и запредельной красотой.
Я в Израиле очень много гуляла. Куда больше, чем в Москве, это тоже одна из неглавных причин, по которой я стремилась в Израиль зимой: из-за состояния здоровья я практически утратила возможность бывать на улице в Москве в холода. А тут я нахаживала километры, у меня удивительно ничего не болело, что в моем возрасте нечасто случается, и была счастлива. Для своих прогулок я выбрала отделенные от жилых карталов места вдоль железной дороги, где далеко просматривались поля, одинокие пальмы, стада овечек с длинными ушами и погонщики с верблюдами. До этого места от дома чуть более километра и можно было вдоволь наслаждаться красотой и размышлениями, а по дороге я имела возможность наблюдать за проявлением местных нравов. И вот я заметила, что многие владельцы собак пакетик с собой имеют, но достать его не спешат. Сначала оглядываются по сторонам. Это не единичный случай, это сплошь и рядом: оглянулся, никого – и бодро мимо кучи до первого поворота. Заметив это, я стала покидать свои укрытия и появляться в поле зрения владельцев специально. Они немедленно реагировали, извлекали пакет и «исполняли свой гражданский долг». При этом лица у них были как на подбор самые невинные: они всегда этим занимаются, перманентно готовы реагировать, ни о чем другом и не помышляли. Но куч от моей бдительности меньше все равно не становилось. Их было не много, их было очень много. На одном перекрестке, где почти до земли склонилось из-за забора огненное дерево со своими пламенеющими цветами, я увидела однажды инсталляции, оставленные примерно через метр – штук пять. Мучайтесь подробностями, иначе не представите. А я-то как раз представила, что некто выходит из дома, волочет свою ну очень большую псину в парк, до которого метров пятьсот, собака не терпит до парка, пытается сесть, но хозяин игнорирует ее потребность и волоком тянет беднягу за собой. Несчастное животное роняет содержимое своего кишечника, который ритмично сокращается: метр за метром, метр за метром… Мне, честно, захотелось изловить этого садюгу и – пофантазируйте в меру гуманизма. Но нет, я не устроила засаду, поленилась, а эти кучки-через-метр на том же перекрестке встречала потом еще несколько раз. Попыталась представить, что за человек так себя ведет. Решила, что подросток, которого родители заставляют выгуливать животное, а он пока стесняется и собаки, и ее нужд, и вообще ненавидит «это все».
Но кучи — это не весь зоопарк. Собачий попис у стены оставляет разводы на полметра верх по стене и пованивает, резко смешиваясь то с запахом цитрусовых, то с какими-то еще неизвестными мне травами и цветами. К лету по улицам Г-А ходить стало проблематично, в некоторых местах разогретый камень глушил ароматы ветвей и издалека обдавал запахом мочи. Особенно рядом с подъездами. Но не только несчастные, лишенные газонов псы это устраивали, в округе и вообще в стране еще и множество кошек. У кошек, как мы понимаем, свои пописы – метки котов, это то еще амбре. И вот, все разнообразие форм жизни щедро заливает своим составом стены домов и колеса машин. В общем, пока не уйдешь из жилых кварталов, о свежем воздухе не мечтай. Такую же картину я встретила в Холоне, в Рамле, в самом Лоде.
Относительно кошек мне тут написали, что из пустыни бежит множество мышей и кошки необходимы. Наверное, так ж, как в наших российских селах и деревнях. Кошки в Израиле, кстати, роскошные: высоконогие, жилистые, стремительные. Их кормят, поят, за ними с любовью ухаживают местные жители. Говорят, что котов ловят и кастрируют, но самые ловкие, как обычно, уворачиваются; иначе с человеческим рвением вмешивать в природу жизнь на земле давно бы прекратилась. Именно стремительные и приносят свой неистребимый приплод.
Да не посчитают себя обиженными мужчины, что я отнесла их пописы в эту главу, но они не оставили мне выбора, потому что вели себя точно так же. Когда я впервые увидела «писающего мальчика» лет тридцати и двух метров росту, и он даже не отвернулся от пешеходов, я не то, чтобы смутилась, чем бы таким меня можно было смутить. Я насторожилась: психически здоров ли дылдушка? Кто его знает, того, первого увиденного, я не долго размышляла о нем, потому что очень скоро поняла, что мужчины да, так делают: мочатся где попало, не считают это чем-то неприличным, могут не прервать беседы с попутчиком, могут не повернуться спиной к женщине: идешь мимо и иди. Конечно, тут уместно сказать, что Израиль – страна жаркая, жители много и постоянно пьют, и тд, и тп, но женщины при этом на всех перекрестках не сидят без штанов. А вот мужчины, они тоже «владельцы жизни», по всей вероятности, климат влияет на эту сторону бытия, и многое упрощается. В столице нет, так не поступают. В центре, я хотела сказать. А в спальных районах – сплошь и рядом.
Не могу не напомнить, что надо всем этим природным устройством, как в райском саду, поют, заливаются птицы. Чаще это майны, они плевать хотели на собак, котов, мужчин и на других птиц. Например, на похрюкивающих попугаев, наблюдать за которыми для меня было удовольствием нереальным. Или за самими майнами, когда на закате они гнездятся на дереве и отстаивают свое пространство, гомоня на разные голоса. Я слышала, что, когда майны заселяются в каком-то районе, воробьёв там не остается, и что эти птицы очень агрессивны. Но я все им прощала за их пенье с раннего утра и до позднего вечера. Ночью, кстати, какие-то птицы слегка подчирикивали тоже, не оставляя у меня ощущения, что я где-то в райском саду. Это было сказочно прекрасно.
Логично было бы в следующий раз рассказать о чистоте и опрятности по другим параметрам, но я сделаю паузу в теме и через неделю расскажу о своем опыте в медицине.
ЗДЕСЬ СКОРО ПОЯВИТСЯ ПРОДОЛЖЕНИЕ
|
</> |