Закладка

Двое из пяти опрошенных россиян уже сделали прививку от коронавируса, говорится в исследовании ВЦИОМ. При этом почти треть сказали, что наотрез отказываются от вакцинации. Выше всего доля привившихся среди жителей Москвы. Согласно тому же исследованию, их почти половина. Следом идет Санкт-Петербург, где 44% жителей сказали, что получили вакцину.


При таких соотношениях ситуация крайне угрожающе скатывается к положению, характерному для гражданского конфликта, а в случае продолжения террора со стороны режима — и к гражданской войне. Это состояние создано искусственно, однако откатить назад его крайне проблематично. Власть перешла черту, за которой откат будет воспринят как признание ошибки. Вакцинированные в таком случае воспримут это как обман, здоровые люди — как существенную уступку, что немедленно приведет к попыткам пересмотра предыдущих преступных решений власти — и в первую очередь пенсионной реформы.

Уже поэтому режим не может остановиться. Но и продолжение насильственной вакцинации и кодирования людей в таких условиях чреват выбросом протеста, причем в наших конкретных условиях его будет крайне непросто запустить, но остановить — вообще невозможно. Нужно понимать, что вакцинированные — во многом далеко не сторонники режима и даже не лояльны к нему. Они были вынуждены по разным причинам пойти на предельно рискованную процедуру. А вот «отказники», напротив — предельно мотивированы.

Здесь развитие процесса очевидно будет носить «накопительный» характер, после чего последует резкий сдвиг (если кому нравится — то «прилетит черный лебедь», которым станет что угодно). Значительную роль во всём будет играть коллективное бессознательное, коллективная психология. В таком случае рациональные соображения уступают место иррациональным, которые практически невозможно моделировать.

Это тупик. Теоретически кодирование людей можно было провести, но гораздо более медленными темпами и по совершенно иной методике — не отбирая права у людей, а расширяя их для кодированных. Но теперь это невозможно, и насилие — единственный инструмент, который остался у кремлевских.

У происходящего просто нет никакого иного сюжета — он вошел в колею, и выйти из нее без аварии просто не получится.

Эль Мюрид