Задача по этике

vcohen — 16.01.2011 О мертвых или хорошо, или никак. Платон мне друг, но истина дороже. Как соотносятся эти два тезиса? Какой из них главнее? Можно ли говорить истину о друге, который мертв? И надо ли торопиться говорить правду о друге, который жив, чтобы не потерять эту возможность, когда он станет мертв?

Одна преподавательница вела консультации по ивриту на радио. Мне было странно, что я, тогда новый репатриант, замечаю ошибки в ее ответах. Ошибки замечал не я один, некоторые радиослушатели тоже замечали и звонили в передачу, чтобы сообщить ей об этом. Потом у меня возникло что-то типа спорта: я стал считать, сколько ошибок она сделает и на сколько из них ей укажут. А потом я перестал слушать эту передачу, потому что мне стало действовать на нервы, что по радио под видом просвещения идет в таком количестве дезинформация.

Но ее очень любили. Она создавала какую-то особую атмосферу, которая привлекала учеников. Как по мне, так атмосфера была несколько приторновата. В самой первой ее передаче, которую мне довелось услышать, позвонили несколько радиослушательниц, которые называли ее всякими ласкательными именами и рассыпались в комплиментах: "Вы такая теплая..." Мне этот тон был странен, но мы ведь помним пословицу про вкус и цвет...

Потом я общался с людьми, которые у этой преподавательницы занимались на курсах. Мне рассказали и о других ее ошибках. Когда я писал книгу об иврите, я ее там упомянул. Без имени, разумеется. В вопросах к урокам я ввел (или вывел) персонажа, который называется "одна преподавательница". Вопросы сводятся к тому, что "преподавательница не знала, но вы-то, начавшие изучать иврит, должны это заметить".

Потом я тоже стал участвовать в таких же консультациях на радио. И в какой-то день она мне позвонила... До сих пор помню это ощущение. Я поначалу не узнал ее голос. Она представилась: "А знаете, я тоже преподаю иврит". Назвала свое имя. У меня мозг ушел в пятки. Думал, начнет выговаривать мне за то, что я ее опозорил в книге. А она очень деликатно задала какой-то вопрос... Я не помню, какой вопрос она задала. Ощущение помню, а вопрос не помню. Что-то организационное. Кажется, кто-то из ее знакомых хотел учиться на курсе у нас. Мы очень спокойно поговорили, как будто всё в порядке.

А потом она умерла. С тех пор прошло много лет. Но мне до сих пор попадаются воспоминания о ней: "Она так любила иврит..." Да, любила. Но с теми, с позволения сказать, знаниями, которые она успела заложить в головы ученикам, лучше бы она его ненавидела.

И я не имею понятия, что мне делать. Как реагировать, когда кто-то об этой преподавательнице отзывается как об источнике знаний. Мне хочется, чтобы люди не только любили иврит, но и знали его. Но ведь о мертвых или хорошо, или никак?

UPD. Все-таки закон Мерфи действует. Если вас могут понять неправильно, вас поймут неправильно. Даже после того, как вы объясните, что имели в виду. Данная преподавательница не имеет никакого отношения к Циле Клепфиш ז"ל. Циля не отвечала на вопросы в прямом эфире, и со дня ее смерти еще не прошло много лет. А данный пост написан именно сегодня потому, что в связи с кончиной Цили Клепфиш стали упоминать этих двух преподавательниц вместе, через запятую. Мне хочется подчеркнуть разницу.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив