ЯБЕДА-БЕДА

putnik1 — 08.01.2013

Дорогой Сергей Сибиряков ака shorec спрашивает: не тема ли это для ликбеза?
Думаю, нет, ибо все слишком на виду.
Опять же и уважаемый silverlisard абсолютно прав.
Но некоторые пояснения, - со ссылками на простейшее, -  лишними все же не будут.

Начнем, пожалуй, с первой классической демократии.

В Афинской Архэ эпохи расцвета сикофантов, сиречь, профессиональнных и потомственных доносчиков, мастеров клеветы и оговора, было столько, что само наличие их в какой-то момент начало угрожать безопасности государства, которое, однако, - вспомним хотя бы процесс Сократа, - ничего с этим не могло поделать.

В демократическом Риме ремесло политического делатория вообще стало уважаемым и высокодоходным трудом, которым не брезговали даже самые высоколобые интеллектуалы. хотя подчас и довольно опасным, поскольку умные цезари типа Траяна или Константина иногда эту плесень чистили.

Зато в Европе эпохи Возрождения и позже уже даже и не чистили, а совсем наоборот.

Доносчики-доброхоты цвели и пахли в люто монархической Испании, и в республиканской Венеции, и в разношерстной Германии (чего стоят одни ведовские процессы), и в парламентарной Англии, где  донос вообще из ремесла превратился в искусство, причем из среды обычных доносчиков выделилась элита, профессиональные лжесвидетели.

А в прекрасной Франции было в 1791-м оформлено понятие dé lation civique (гражданском доносе), то есть, доносе как "высшей обязанности гражданина перед Отечеством", - и эта юридическая новелла, в паре с "Законом о подозрительных" нарезавшая под 30 тысяч голов только в Париже, по сей день и безо всяких изменений украшает собою французское право.

Что касается России, то в традиционном русском праве доносы признавались, но, оказавшись ложными, вообще могли плохо кончится для клеветника. В Судебнике 1497 года «ябедничество» является преступлением, упоминается в одном ряду с такими «лихими делами» как «татьба», «разбой», «душегубство» и подлежит тому же наказанию 

Позже, правда, уже после Смуты, отголоски которой не стихали очень долго, в юридическую практику вошло понятие "Слово и дело", обязывающее подданных доносить об известных им "великих государевых делах" (заговорах против гражданского мира), но и тогда власти делали все, чтобы ограничить возможные злоупотребления,  - что, кстати, нашло отражение и в поговорке "Доносчику первый кнут". Больше того, в отличие от Европы, где доносы приветствовались без оговорок, в России круг лиц, от которых "ябеды" принимались был очень серьезно ограничен.

И наконец, - опять-таки, в отличие от Европы, - доносчикам в России не полагалось вознаграждение.

Правда, в 1711-м, учредив Фискальное ведомоство, Петр Алексеевич взял за основу силезский закон 1705 года, по которому доносчик получал не меньше трети суммы, назначенной судом в качестве штрафа тому, на кого он донёс, - но работа петровских фискалов (не доброхотов, что важно, а государственных чиновников) заключалась в том, чтобы следить за тем, не учинялся ли где-либо неправый суд, не совершалось ли незаконного «в сборе казны и прочего». То есть, в расследовании коррупционных схем и обуздании клептократии. Очень, между прочим, жесткими методами, - и есть ощущение, что именно в связи с этим г-жа Прохорова так недовольна Петром Алексеевичем.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив