Ворошилов . (из черновика книги). Это последний публикуемый мною отрывок.
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Я только могу подозревать, что заговорщики из ЦК уже не могли больше терпеть в руководстве партии и государства присутствие старой гвардии. Та экономическая политика, которую вело ЦК в противовес Правительству, уже начала давать всходы в виде начавшегося ухудшения жизни народа. Практика снижения цен уже закончилась, они поползли вверх, освоение целины не привело к повышению уровня обеспечения страны продовольствием, первые большие урожаи были профуканы из-за отсутствия инфраструктуры, зерно растеряли и сгноили, а следующие годы сопровождались резким падением урожайности из-за ветровой эрозии целинных почв. Сельское хозяйство традиционных районов из-за перераспределения средств на освоение целины оказалось в загоне и не могло компенсировать нехватку зерна из новых районов. Чрезмерно раздутое производство средств производства остановило развитие легкой промышленности, магазины начали пустеть, цены на товары народного потребления стали расти. Передовицы партийных газет были заполнены статьями о том, как решения 20-го съезда КПСС положительно сказались на жизни народа, как партия вела борьбу за то, чтобы догнать и перегнать Америку по производству мяса и молока, но уже в народе началось глухое брожение, которое через несколько лет взорвется бунтами рабочих. Члены ЦК, секретари Республик и обкомов наивными дурачками не были, КГБ работал, и справки с информацией о начавшемся глухом ропоте народа они читали. Поэтому знали, что если начнутся бунты рабочих, то позиции сталинцев могут усилиться настолько, что судьба установленной в результате переворота диктатуры партии может повиснуть на волоске.
Меня много критикуют за мое утверждение, что Советская власть после смерти Сталина была ликвидирована и реализована идея Зиновьева о диктатуре партии. Обвиняют в том, что я занимаюсь конспирологией, утверждая, что Союза Советских Социалистических Республик уже после 1953 года не существовало, было только государственное образование носившее такое название по недоразумению.
Только это не моё «историческое открытие». Июньский пленум 1957 года открылся докладом Суслова о том, что происходило на заседании Президиума ЦК с 18 июня, докладчик озвучил суть претензий к Хрущеву: «Прения фактически открыл тов. Маленков, который сказал, что в Президиуме ЦК сложилась невыносимая обстановка, которую долго терпеть нельзя. По словам тов. Маленкова, тов. Хрущев нарушает принцип коллективного руководства, у нас растет культ личности Хрущева, что он, тов. Хрущев, как Первый секретарь, не объединяет, а разъединяет членов Президиума, неправильно понимает взаимоотношения между партией и государством, сбивается на зиновьевское отождествление диктатуры пролетариата с диктатурой партии».
Георгий Максимилианович в тех сложных условиях выражался предельно аккуратно, чтобы не дать возможности ЦК сходу обвинить его в антипартийной позиции, но даже эти осторожно произнесенные слова о том, какое место партия заняла в государстве и что в этом государстве осталось от Советской власти – красноречивы. Так что, не делал я «открытий» о диктатуре партии. И не на пустом месте называю тех, кто брежневский СССР считают советской и социалистической страной троцкистами. Советская власть и социализм с диктатурой партии несовместимы.
Но ждать, когда ситуация в стране дойдет до восстания рабочего класса, фактически до состояния гражданской войны, если учитывать, что армию, МВД и КГБ ЦК уже контролировал полностью, в планы сталинцев не входило. Они все-таки коммунистами были, а не авантюристами. Поэтому решили рискнуть только своими головами, а не жизнями расстреливаемых, как потом случилось в Новочеркасске, рабочих.
Версия, объясняющая события июня 1957 года, на мой взгляд, может быть только одна. Исследователи событий, приведших к разгрому «антипартийной группы», почему-то не связывают скандал на заседании Президиума ЦК с тем, что это заседание было посвящено к подготовке визита членов Президиума в Ленинград на празднование юбилея города. Но празднование юбилея города – это не только фейерверки и клоны демонстрантов с флагами, это еще – трибуна для выступлений. Для выступлений руководителей партии и правительства. А представлять партию и правительство должны были члены Президиума ЦК КПСС. И на этих праздничных собраниях должны были присутствовать не только представители трудящихся города, представители городских партийных и профсоюзных, творческих организаций, но и делегации из дружественных стран, иностранные корреспонденты. Самое место для политических заявлений. Вот из стенограммы Пленума мы и можем увидеть, что собирались озвучить в Ленинграде сталинцы: возвращение к коллективным методам руководства в Партии, ликвидация поста 1-го секретаря ЦК КПСС, изменение состава секретариата, снятие Серова с должности Председателя КГБ и установление контроля над КГБ Президиумом ЦК КПСС.
После того, как это прозвучало бы с трибун юбилейных мероприятий, ЦК оказался бы обезоружен и должен был бы эти установки выполнять. Тем более, что с этими установками должен был выступить… Н.С.Хрущев.
Маленков, Молотов, Каганович Никиту оценивали резво. Никаким лидером в Партии его они не считали, знали, что это трусливая марионетка в руках ЦК. На заседании Президиума они на него надавили и сломали. Никита согласился с тем, что он зарвался и стал не по чину корчить из себя Вождя. Расчет на Хрущева был верным. Но ошиблись в силе и сплоченности его кукловодов. И не напрасно ЦКовская мафия не публиковала стенограмму Пленума. Даже в редакции МФД эти материалы убийственны. Советую их прочесть, чтобы осознать, какая мразь властвовала над нами с 1953 года. Брежнев, Суслов, Косыгин, Устинов, Громыко, Фурцева, Патоличев… Мрази.
И повод для гордости моим героем. Ф.Чуев в своей книге «Сто сорок бесед с Молотовым» приписал Вячеславу Михайловичу такие слова: «Преданность его оказалась не очень крепкая… в конце жизни сломался. Не разбирался».
Уж этого точно не мог Молотов сказать. Климент Ефремович на том Пленуме, если судить даже по тем отредактированным материалам, как раз самым стойким и преданным и остался…