Социофобное

ponilola — 16.11.2018 Член коллектива из меня никакой, другой орган тоже. Вообще стараюсь быть максимально далеко от группы людей, в которой больше трех человек. Это наверно что-то на генном уровне. Поэтому всяческие избегаю госучреждений и народных гуляний, а народных гуляний в госучреждениях особенно.
Но обрезать нити с социумом окончательно мне не дает несовершенство физической оболочки ( я люблю платюшки и пожрать, две взаимоисключающие опции) и дочерний долг, в который стройненько вплелся материнский.

В детский сад по месту прописки мои дети ходили фрагментарно, на первый-второй рассчитайсь. Ходил первый, мой бедный сыночка-пробник, дитя пробника, жертва педагогики и матери-самадуры. Ходил ровно две недели (на радость давившим на больное бабушкам), зато как ярко.

Однажды мы всей семьей стали чесаться. Не как обычно, почухались и захорошело, а прямо яростно и продолжительно. Чесались мы молча, так сказать не делясь сокровенным с ближним, с дальним тоже не делясь.
Мало ли, например подумала я, может шампунь для сухих и грустных волос, повышенной редкости (моя прелесть) оказался делом рук не Видала Сосуна, а какого-то другого человека. Что сосуна не исключаю, но точно не Видала. У нас в многостаночных гаражах промзон города чего только не производят и куда только потом свой товар не устраивают. Все дело в волшебных пузырьках бумажках, что в миру идут под псевдонимом "бабло".
Я сменила шампунь и продолжила чесаться, списывая на то, что аллергия еще не прошла.

Мужчины семьи зуд переносили стоически, даже находя в процессе свой кайф. Это не отрезанная конечность, а значит уже прекрасно, решили воины и продолжили заниматься каждый своим. Папа работать, сын ходить в сад и доказывать, что новенький тоже человек.
Дочь Евгения на тот момент может и хотела бы высказаться по этому поводу, но её словарный запас был еще катастрофически скуден. В два года сложно быть полноценным спикером.
Короче дни текли, время уходило.

Опять таки однажды я расчесывала дочь. Она на тот момент была золотистой блондинкой с таким сочным цветом волос, которого её мать наверное не добьется никогда, хоть ты запытай парикмахера. И вот вижу я, как по пшеничному полю прядей моей королевны, по самой тыковке несется жирное темно-коричневое создание, не оставляющее более вариантов и вопросов.
Сложился пазл, открылся ларчик. Вши, товарищи, простые, пролетарские вши. Однозначные, как хук.

Ну тут, конечно, у меня хорошо замаскированный обморок, анализ ситуации и звонок другу. Муж, говорю, милый муж в желтых ботинках, мы с тобою и с семьею отныне официально можем именоваться Космосом. На нас есть жизнь, скажу больше, муж, на нас целые цивилизации, возможно уже глобально эволюционировавшие. Приезжай скорее, будем проводить перепись населения.
А сама бросилась скупать аптеку по соседству.
Женя не смог приехать сразу, ибо был занят. И тут пословица, про многие знания-многие печали была как никогда кстати. Мысли его устремились далеко от дел насущных. Просто современному человеку тяжело сосредоточиться на чем-то важном, когда у него на голове кипит чужое бытие. Возможно даже кто-то сношается. Скорее всего именно это и делает.
Была зима, все традиционно ходили в шапках. Когда Женя зашел домой и снял головной убор, один парламентер из микромира, смелый и резкий решил узнать, есть ли жизнь на других людях. И упал к нему на нос. Или выполз поздороваться, не знаю.
Привет, медвед!,-возможно сказал пришелец. И тут же умер от неизвестного ему стихийного бедствия, что было рукой мужа моего Евгения. А потом все на нерве хотели засмеяться, но почему-то не могли.

Дальше было уже не так оригинально. Методом дедукции вычислили источник поставки насекомых. И я отправилась в детский сад, там закономерно все отрицали, мол самидураки. Сами, так сами, согласилась я с полученным ответом, видимо администрация не улавливала причинно следственной связи в том факте, что уже в двух группах их заведения нашли педикулез, за несколько недель до нашего скромного появления. Как оказалось.
Воспитатели перестелили детям белье в спальнях, а это уже тотем. Объявлять родителям о случившемся традиционно не стали. Пусть будет сюрприз, наверное решили они. Куда смотрела медсестра садика-было не ясно, она держала глухую оборону.

Вечером того же дня муж Женя, приняв для храбрости 50 гр, взял в руки орудие парикмахерского труда и сделал всем красиво. Он брил налысо своего сына, брил себя и особенно аккуратно, со слезами на глазах (это щас не фигура речи) брил дочь нашу Женю. Скорбный цирюльник пощадил только меня, я просто не далась.
Супер средства из аптеки возымели свой эффект, как и полная санообработка. В лысых ёжиков семья превратилась в знак солидарности. Евгения настолько была усыпана вошьими яйцами, что вычесать и выбрать это все не представлялось возможным.
Само собой в садик дети мои больше не пошли, а дочь с тех пор больше не золотистая блондинка.

За неделю до.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив