Республика рантье.

george_rooke — 09.02.2016 Перед тем как начнем, хочу сказать сразу – я не экономист, да и проблема в том, что падению Голландии как супердержавы посвящены горы трудов, в которых подчас выдвигаются прямо противоположные версии произошедшего. К тому же, перефразируя старую советскую шутку, три экономиста в запертой комнате способны выдвинуть пять экономических теорий, и по шесть опровержений на каждую из них. Поэтому я, как тот акын, буду описывать то, что я прочитал, и как я это понял.
Если кому-то что-то не нравится – могут обращаться к Гуглю, забивать фразу «Netherlands economic decline XVIII century», выбирать вкладку «Книги» и наслаждаться по полной.
Начнем с того, что большинство мурзилок утверждают – падение Голландии началось в войну Аугсбургской лиги (1688), а к концу войны за Испанское наследство стало очевидным. Наш «пи-ар менеджер» Карл Маркс вообще категоричен: «История упадка Голландии как господствующей торговой нации есть история подчинения торгового капитала промышленному капиталу». И хотя кто я такой, чтобы спорить с Карлом Марксом, я лишь скромно замечу, что в период с 1714 по 1740 год экспорт из Нидерландов составлял 12 млн. фунтов стерлингов ежегодно. Англии (по мнению многих ученых, флагману капиталистического развития того времени) удалось превзойти эту цифру только в 1742-м году. Согласитесь, неплохо было бы каждому так позагнивать.
Так в чем же проблема? В записке Микаэля ван дер Бийла своему французскому резиденту (1705 год) сообщается: «Голландия чрезвычайно обременена внешним долгом, который составляет 420 миллионов гульденов в приносящих проценты облигациях, и чтобы выполнить обязательства по выплатам у них есть всего два средства – либо новые налоги, либо новые долги».
Собственно, наверное, голландцы были первыми, кто понял, что своим долгом оказывается можно торговать, и торговать с прибылью. И поэтому структура экономики после войны за Испанское наследство у них стала очень интересной – есть куча косвенных налогов («Сотый пенни», «Восьмой пенни», налог на свадьбы, на похороны, на сделки, на лошадей, на роскошь, на алкоголь, в общем – на все, на что можно, в среднем сумма налогов с прибыли 58%, но это в среднем, у некоторых было и больше), более половины которых уходит на уплату внешнего долга, и 10% населения, инвестирующих деньги заграницу под процент, и торгующих облигациями внешнего долга. По сути эти 10% и имели реальную власть с Голландии, именно поэтому она удостоилась издевательского прозвища «республика рантье».
Почему-то считается (для нас, для России, это сейчас звучит актуально, как никогда), что промышленный или технологический прорыв привлечет кучу инвестиций, и вот после этого мы, как Скрудж МакДак, будем просто купаться в деньгах, и прожигать их с блэкджеком и шлюхами. Так вот в Голландии промышленный прорыв и экономический рост привел только к росту спекулянтов, введению новых налогов, торговому (не промышленному!) протекционизму, созданию государственных монополий, которые часто поступали с бюджетом и доходами Нидерландов хуже, чем грабители и мародеры.
Более того, тот же прорыв в судостроении не привел к появлению сопутствующей науки «кораблестроение». Первая государственная голландская верфь появилась в… 1848 году, вывести голландское судостроение из кризиса 1780-90-х смогли только их завоеватели, французы, которые к чертям разрушили все гильдии и корпорации и просто заставили голландцев строить корабли по французским лекалам и технологиям.
Говорят, что все, что произошло с Голландией – есть следствие закона Кардвелла, который гласит, что государство может быть на подъеме – творческом, техническом, моральном – только небольшое количество времени. Далее однозначно следует спад.
Но как быть с Англией? Экономисты (вспоминаем мою фразу про трех экономистов) и тут нашли объяснение. Знаете, оказывается, в чем проблема? В том, что Англия практически не вылазила из войн, тогда как Голландия с 1714 по 1781 войн не вела. Мол, война заставила Англию модернизировать и оптимизировать промышленность, и подчинить финансовый капитал государству, в отличие от Голландии, где он из национального стал транснациональным.
В общем, столько ереси, что иногда глаза залипают. Опять-таки, я буду высказывать только свой собственный взгляд, исходя из собственных представлений и знаний. Тем, тому не нравится «перепев Битлз Рабиновичем» - в самом начале поста я уже сказал что делать.
На мой взгляд проблемы Голландии второй половины XVIII века – это в известной степени проблемы России начала XXI века. Но об этом уже в другой раз.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив