Разговор


Вчера говорила со своим ребенком, который так давно вышел из детского возраста, что и вспомнить невозможно, был ли он ребенком и была ли я мать его.
Ребенок в данный момент читает "Автобиографию" Агаты Кристи, я ее читала лет пятнадцать назад, отчасти выветрилось из памяти, отчасти желание перечитать потому как помню, что хорошо и потому что уважаю эту даму.
Ребенок мне говорит, вот мол какая она (Агата которая) молодец, очень непростая жизнь у нее была, да и экспедиции опять же, а она обо всем так легко, не придавая трудностям значения, прекрасная черта легкость отношения к жизни, кстати тебе не свойственная.
Ну да, нудная я и всех с утра до ночи гружу своими проблемами.
А надо сказать, что в данный момент проблемы в нашей семье есть и создала их к счастью не я, тф-тф.
Потомки мои как и я отличаются большим своеобразием, на любителя, короче, кто-то совсем немотивированный, кто-то излишне мотивированный, но в сегодняшнюю ситуацию ни та, ни другая черта не вписывается.
Сегодня на мой взгляд надо группироваться в соответствии с обстановкой, в соответствии со своими возможностями, поприжав свои потребности.
Пандочкой в гамаке не отлежишься, но и на карьерный олимп с кондачка не вскочишь, не девяностые.
Так что я позволила себе в последние месяцы несколько бестактных замечаний.
Вот и вчера попыталась объяснить своему взрослому и наверное неглупому ребенку, что дело не в легкости характера, она была железной дамой, дело в том, что Агата Кристи была воспитана по другому.
Она, как и те старики, которых я еще застала в детстве, не жаловалась в своих воспоминаниях не в силу легкости характера или скудоумия, а потому как в ее время уважалась крепость духа, стойкость.
Дурным тоном считалось грузить другого своими проблемами и невзгодами, но и функция вечного детства отводилась только плохо воспитанным идиотам.
Потому и герои у нее такие бодрые, как будто у них в старости ничего не болит, а главное сохранившие ясность ума и чувство собственного достоинства, что было очень уважаемо.
Ну и конечно поколенческое.
К жизни относились серьезно, преодолевая трудности и не озвучивая мелочи.
Никто не знал, что через сотню лет всех ждет притаившийся за бугром интернет с его обсуждением физиологических проблем начиная от кариеса и поноса и далее по списку до молочницы и простатита.
А уж наша мама в Альцгеймере это любимая тема.
Не было словосочетания "критические дни" и жили так, как будто про критический возраст у женщин никогда не слышали.
Вот и я в альцгеймере вчера выдала, что только наше поколение, родившееся после войны, , является последним мостом между сухими, замкнутыми хорошо воспитанными стариками, независимо от их происхождения и образования, и сегодняшними девочками в лифчиках на улицах наших городов.
Как я вчера сказала, все поголовно жизни предшествующих нам двух поколений были изуродованы революцией и войной, потерями, нищетой и бытом.
Они прошли это, прошли с достоинством и научили этому нас, научили жить без стонов, но и без идиотизма, любя жизнь, ценя, но и уважая ее.
Но мы росли среди них, глядя на них, как тут вырасти оголтелыми вечно позитивными оптимистами.
В конце восьмидесятых, когда наши дети только готовились выйти в жизнь, мы начали игру под названием перестройка, вырастили внутри этой матрицы детей, будучи сами вышвырнутыми за ее пределы и наши дети обошли нас, обыграли.
Они с их умением играть и рисковать соответствовали времени, а не мы со всем нашим образованием, степенями и занудной привычкой задумываться по разным поводам.
Они, наши дети нас победили и мы несказанно рады своему поражению.
Но все-таки, все-таки хотелось бы, чтобы они одевали что-нибудь поверх лифчиков, маньяков на улицах никто не отменял, немного прикрывали попы, немного включали головы, не обязательно синхронизируя этот процесс с сетью, и понимали, что удар надо держать, как умели его держать уже далекие для них их предки.
Для этого понимания не нужен несмываемый позитив, достаточно умного взгляда.
|
</> |