Про голодные девяностые

pechalka_jalka — 19.04.2023

 Впервые купила себе онлайн-книжку одной тетки прикольной из фейсбука. Наталья Николаева, она врач, иногда пишет небольшие книжки-брошюрки про здоровье и здравый смысл. А я ипохондрик, мне надо. Тем более книжка интересная — про жирных. Психосоматика там всякая, причины и следствия. Без нудёжа, скулёжа и епитимьи, нормальным понятным слогом, с юмором.

Про сложные отношения с едой и про «родом из детства». Там, правда, больше про то, как детей закармливают или подманивают конфеткой после богомерзкого супа. А про ситуацию, когда дома жрать нечего, и теперь ты кишкоблуд, там нету. 

Мы с сестрой прятали пряники и конфеты за кроватью. Ну, шоб ночью хомячить. Бо на кухне быстро кончится, а у нас припрятано! До сих пор помню подмокшую глазурь на пряниках, клейкие прозрачные бумажки на потекшей помадке, весь этот запыленный липко-сладкий ком, от которого мы отщипывали по кусочку.

Самое прекрасное из домашней еды были котлеты. Однажды мать выгнала из дому кота, который с голодухи упихал в себя полкило сырого фаршу, которым полагалось кормить семью неделю, щедро разбавив хлебом.

Котлеты были чудесны, на котлеты мать была мастерица, на котлетах держался мамин брак. 

В фарш шло буквально все, для увеличения объема и нажористости. Картошка, морковь, иногда даже капуста. Но это скорее экзотика, обычный же рецепт, когда голодовка была не такой лютой, — это фарш, хлеб, лук, иичько, обвалять в сухарях, зажарить до звонкого хруста, по хитрой системе открывания/закрывания крышек и убавления огня. 

Котлет жарилось сразу ведро. И борщи были ведрами, но борщ был скучная еда (я до 33-х лет не сварила ни одного борща, и первый борщ был комом, коричневый, переваренный, плоского вкуса). А пирожки (тоже ведрами) — еда редкая и праздничная. С капустой и картошкой. Изредка с ливером, терпеть их не могла, потому что своими руками крутила мясорубкой серые пупырчатые легкие и пахучую печенку, со всеми этими жилочками и трубочками. И никаким жареным луком было не превратить мёртвую массу потрохов в съедобное.

Так вот котлеты. Котлеты я подворовывала ночами. Крадучись открывала холодильник, очень тихо сдвигала крышку и цапала большую, все еще хрусткую котлетину, сияющую в свете холодильной лампочки жиринками и хрустинками. И сожрать тут же, посыпая солью, без хлеба, запить ледяным молоком. Щасте! 

Я и сейчас, бывает, совершаю налеты на холодильник ночами, когда Сережа в душе. А он там примерно час бултыхается, хватит на ужин с тремя переменами. Ну вот казалось бы — сядь да пожри как человек, отбирают у тебя? Но нет. Ночью и когда никто не видит. Дичь.

Мама любила готовить. В девяностые было голодно и еда изобреталась из всего. Много-много чая, за минуту исчезающий батон ватного «дока-хлеба», щедро помазанного маргарином Рама, можно еще запить кубиком «галины бланки». Блаженство!

Или печенье из томатной пасты. Или первое, второе и компот из одного окорочка на семью из 4-х человек. 

Как-то я пожарила себе картошки, мне было много, оставила лишнее на сковороде. Пришел папа и съел, думал это ему. Мне было дико, еда предполагалась детям, а тут оп — и нету. А потому что в большой семье клювом не щелкают. Потом, когда я уйду из дома первый раз, буду скитаться по неформальным впискам и автостопам, голодая по три-пять дней, изредка буду втихаря пробираться домой и жарить там картошку, наедаться до тошноты и спать пару часов на чистой подушке своей немытой головой. 

Или когда мама работала кондуктором и приходила домой без сознания и только спать, кулинарил папа. Как-то приготовил целый окорочок, это было немыслимое расточительство, окорочок предполагалось крошить в мелкую пыль, половину отдавая в суп, а вторую — на подливку к бесконечной пресной каше. Как он пах, этот чертов окорочок, господи как пах! Думала — утром оторву маленький кусочек. А его мать забрала на работу. Весь. На сковороде остались окорочковые воспоминания, которые я тщательно вылизала пальцем. Божественно вкусными были мои пальцы в то утро.

А первое изумление от чипсов... Я влюбилась в них с первого укуса и навсегда. В них было все, что я любила — жареное, соленое, хрустящее и картошка. 

А как я резала ветчину малым кубиком, складывала в спичечный коробок и потихоньку ела, по маленькому кусочку, вприкуску с очередной библиотечной книжкой. 

Колбаса вообще была домашней религией. Первое, что купил папаша с хорошей зарплаты  — три сумки колбасы. С перцем, с сыром, с оливками, с чертом лысым... 

Я так поковырялась внутрях немного и поняла, что в целом всю жизнь запрещала себе удовольствия. Я не люблю одеваться, путешествия появились последние пару лет и я не совсем прониклась, мне не хочется машину или айфон. Единственное, что я себе не запрещала — вкусная еда. 

А у вас чо-как по жратве? Голодали?

Оставить комментарий

Популярные посты:

claudius

Бестраншейная замена трубопровода и обслуживание сетей канализации: что важно знать?

• Ранее
• Архив