Призрак кромешного ужаса

Уважаемые сообщики, позвольте дебютанту обратиться к вам с
маленькой речью.
Один мой старший друг спросил однажды: «Что сделать легче – доброе
дело или злое?» «Конечно, злое, – ответили его юные тогда (давно
это было) подопечные, – сделать что-то хорошее – это ведь надо
постараться, а чтоб сделать злое – бывает достаточно вообще ничего
не делать». Наблюдения за окружающей действительностью подталкивали
нас к такому ответу. «Нет, – сказал старший друг, – добро для
человека естественно, как дыхание. А чтобы сотворить зло, нужно
прежде всего совершить насилие над своим естеством». Дело было,
если мне память не изменяет, на репетиции «Макбета».
Давно и со жгучим интересом слежу за мозговыми штурмами «сообщников». Но странное ощущение не покидает меня последнее время. Когда штурмовали загадку «Как Шерлок выжил?» – то и дело в груди становилось горячо, по спине пробегал мороз, а в мозгу вспыхивали искры. И в результате у нас есть ответ. More or less. Правда? А теперь, когда я мучительно хочу понять, почему застрелился Джеймс, – я чувствую только, что все шестеренки проскальзывают: то ли зубцы напрочь стерты, то ли эти шестеренки вообще в разных плоскостях? Ничто не щелкает. Нет ответа.
И вот какое подозрение закрадывается. Почему застрелился Джеймс – это, в отличие от спасения Шерлока, вовсе не загадка. Мне кажется, об этом догадался автор одинокого комментария, потонувшего в море интертекстуальных поисков. Простите, дорогой друг, я не в силах сейчас перерыть тысячу комментов, чтобы вспомнить ваше имя. Вы написали, что самоубийство Мориарти – это единственно возможный ход сценаристов, предпринятый для того, чтобы вывести из игры отыгравшего свое персонажа, и чтоб он ушел, ТАК напоследок хлопнув дверью, чтоб у всех еще долго в ушах звенело. И оно таки звенит! И я пишу это все, вовсе не претендуя открыть новую истину, а только чтобы поддержать вас и попытаться привлечь внимание к этой вашей идее.
Мориарти – это не замысел наших Создателей. Это не часть их космоса. Это призрак кромешного ужаса, рожденный гением Эндрю Скотта. У призрака не было тяжелого детства, и у него нет душевной болезни. Пытаться его понять (даже с благой целью стать на сторону добра, оттолкнувшись от зла) – это все равно что... это как Сарториус пытался сделать анализ крови Хари. Микроскоп разума бессилен, зло – иррационально. Конечно, людей необходимо воспитывать на примерах зла, но это зло должно быть, мне кажется, из разряда next door. У которого реально было детство.
И когда, много лет назад, старший друг возражал нам, он не отметал наш житейский опыт, просто он напоминал нам, что в этот момент мы не в житейской ситуации разбираемся, мы стоим перед лицом призрака кромешного ужаса.Шекспир в этом, кажется, что-то понимал.
А мы?
|
</> |