Праздничное и биографическое

anairos — 09.05.2020 Ну что же, товарищи, этот день настал.

Как обычно, он поделил нас на победителей, побеждённых и недобитых. Победители – ликуют и празднуют. Побеждённые – скорбят и каются. Недобитые – исходят злобой с безопасного расстояния. Что интересно, это совершенно не зависит от национальности и партийной принадлежности.

Победителей я поздравляю с великим праздником. Будем надеяться и молиться, чтобы нам не пришлось это повторить, но если потребуется – ну вы поняли.

А сегодня у меня небольшой биографический материал. Хотите верьте, хотите нет, но с этим карантином я вначале решил, что выложу его в субботу, и только потом сообразил, какое именно число на эту субботу выпадает. Ну что же, так будет даже символичнее.


Мой прадед, выходец из старообрядческого рода, в тридцать седьмом получил десять лет лагерей по ложному доносу. Беспощадная инквизиция не давала хода донесениям от личных недоброжелателей подозреваемого, но у особой тройки свои правила. Разобрались через два года, так что он ещё и повоевать успел.

Его сын – мой дед – стал музыкантом, ездил с гастролями в Китай и Японию, а потом несколько лет трудился главным звукорежиссёром Большого Кремлёвского дворца.

Другой прадед (по семейному преданию сын церковного регента) три с лишним десятилетия служил в НКВД, дослужился до прокурора. И репрессии, и последовавшие чистки его благополучно миновали – стало быть, служил верой и правдой и был всегда выше подозрений.

Его дочь – моя бабушка – родившись в селе, получила высшее образование, работала в Кремле. Рыдала в голос, когда умер Сталин, и до конца дней вспоминала его с большим уважением.

Третий прадед, орловский крестьянин, пережил и гражданскую, и голод, и коллективизацию, и второй голод.

Его дочь – моя бабушка – в детстве дважды опухала от голода. Девчонкой-подростком попала в оккупацию, потом копала окопы на Курской дуге (и до сих пор не говорит, для кого именно, но, учитывая обстоятельства, вероятно, что для немцев). Сталина ненавидела всю жизнь и не лаяла его матерно лишь по одной причине – сколько себя помню, я от неё ни единого нецензурного слова не слышал вообще.

Четвёртый прадед, немецкий еврей, рассорившись с роднёй, перебрался в Россию ещё до революции. Что стало с его семьёй в Германии – мы не знаем. Вероятно, то же, что и с остальными немецкими евреями. Кстати, «еврей-грузчик» – это не анекдот. Это мой прадед. Могучий был старик во всех отношениях.

Его сын – мой дед – стал офицером советской армии. Если бы к нему или его отцу кто-то пристал, утверждая, что между Сталиным и Гитлером нет разницы – я вас уверяю, они таки нашли бы что сказать.


Поэтому, когда теперь у меня спрашивают:

– почему я не желаю ни предавать анафеме проклятый совок, ни преклоняться перед лучезарным СССР;
– как я могу одновременно уважать Сталина и осуждать его репрессии и национальную политику;
– какими хитрыми путями я разделяю в советской действительности советское и социалистическое, и почему, одобряя второе, отвергаю первое –

я могу только развести руками и риторически вопросить: а чего вы ещё от меня хотите с таким происхождением?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив