по зёрнышку
qyzyl_burysh — 09.01.2025
Эпи-граф: «Подарил соседу котёнка, теперь сижу на свадьбе его сына как родственник по муськиной линии» (откуда-то из интернетов).
В телеге попадался хороший текст про истоки избыточных празднований у местного населения, когда залезают в кредиты, чтобы устроить свадьбы а соти гостей. И там автор сводит (да редукционизм, ну и) к precrious жизни кочевноков, при которой система кормления сейчас — это «инвестиции в будущее», когда ты вдруг останешься без всего, и тебя хотя бы приютят и накормят.
Это «мы» воспринимаем кочевой образ жизни, глазами роматиков XIX начала XX века. Сюда же и култь Чингиз-Хана, и много всякого, ошкурки которого обеспечили популярность «Дюне». А так-то кочевники — это ж в современных терминах прекариат. Который может быть подчас разрушительным для культур накопления (примерно как сейчас отменяются создаваемые десятилетиями репутации), но самим-то им от этого не шибко жирно.
Вот и проясняется мотивация «неолитических революционеров». У Джейсона Си. Скотта в книге «Против Зерна» (к сожалению русский перевод названия потерял второе значение: Against the Grain — это ещё и «против шерсти») было про то, что переход к зерну обеспечивал возможность налогообложения и следовательно создания государств. Но кампусный анархист (брат постсоветского бюджетника-либертанца) упустил ещё один момент: зерно — это возможность копить. Ведь шансов, что зерно долежит до следующй посевной и следующего урожая гораздо больше, чем вероятность дожития стад. Да и прирост, даже при древней урожайности, уже сравним с приростом стад (который ещё и невозможно увеличивать). И поэтому «неолитические контрреволюции» если и случались, то не к скотоводству, а к охоте и собирательству и в условиях избыточных природных ресурсов: пишут, что «строители Стоун Хенджа» вернулись от зерна к орехам, или лакота и другие индейцы освоившие конную охоту на бизонов.
Воть!
|
|
</> |
Марафоны Казахстана: как в стране появилась культура массового бега 
